Сута сказал: «Едва коснувшись [её] ногами, могучий Гаруда обломил ту ветвь дерева и удержал сломанную. Глядя с усмешкою на ту обломленную большую ветвь, он увидел висящих на ней Валакхильев, [обращённых] головою вниз. Страшась погубить их, владыка птиц, [не роняя ветви], схватил её клювом — из заботы о них — и, медленно полетев, [полетел], сокрушая горы. Так он облетел многие края [с ветвью], вместе со слоном и черепахой, но ради сострадания к Валакхильям не находил места [, куда сбросить ветвь]. Прилетев на лучшую из гор, нетленную Гандхамадану, он увидел там отца Кашьяпу, пребывающего в подвижничестве. И отец увидел птицу дивного облика, наделённую блеском, мощью и силой, стремительную, как мысль и ветер; подобную горной вершине, словно занесённый жезл Брахмы; непостижимую, неведомую, наводящую трепет на все существа; [несущую] чудесную силу, словно воочию вспыхнувший огонь, неодолимую для богов, данавов и ракшасов; сокрушительницу горных вершин, иссушительницу речных вод, грозную потрясательницу миров, видом подобную [богу] смерти. Увидев его прибывшим и узнав его замысел, владыка Кашьяпа сказал такое слово: «Сын, не дерзай безрассудно, иначе тотчас навлечёшь беду; да не сожгут тебя разгневанные Валакхильи, пьющие лучи [солнца]». И Кашьяпа умилостивил тех Валакхильев, достигших [совершенства] в подвижничестве, ради сына, объяснив причину: «Начинание Гаруды — ради блага существ, о богатые подвигом; он замыслил великое дело — благоволите дозволить его». Так сказанные владыкой, те мудрецы, оставив ветвь, удалились на святую гору Химават, ища [места для] подвижничества».