एतेषां पुत्रपौत्रास् तु प्रसवस्य च संततिः ॥
न शक्याः परिसंख्यातुं ये दीप्तं पावकं गताः ॥
सप्तशीर्षा द्विशीर्षाश् च पञ्चशीर्षास् तथापरे ॥
कालानलविषा घोरा हुताः शतसहस्रशः ॥
महाकाया महावीर्याः शैलशृङ्गसमुच्छ्रयाः ॥
योजनायामविस्तारा द्वियोजनसमायताः ॥
कामरूपाः कामगमा दीप्तानलविषोल्बणाः ॥
दग्धास् तत्र महासत्रे ब्रह्मदण्डनिपीडिताः ॥
eteṣāṃ putrapautrās tu prasavasya ca saṃtatiḥ ||
na śakyāḥ parisaṃkhyātuṃ ye dīptaṃ pāvakaṃ gatāḥ ||
saptaśīrṣā dviśīrṣāś ca pañcaśīrṣās tathāpare ||
kālānalaviṣā ghorā hutāḥ śatasahasraśaḥ ||
mahākāyā mahāvīryāḥ śailaśṛṅgasamucchrayāḥ ||
yojanāyāmavistārā dviyojanasamāyatāḥ ||
kāmarūpāḥ kāmagamā dīptānalaviṣolbaṇāḥ ||
dagdhās tatra mahāsatre brahmadaṇḍanipīḍitāḥ ||
«Сыновья, внуки и [всё] потомство их, ушедшие в пылающий огонь, — неисчислимы. Семиглавые, и двуглавые, и пятиглавые иные, [чей] яд — [как] огонь конца времён, грозные, сотнями тысяч возлиты [в огонь]; огромнотелые, многомощные, [высокие], как вершины гор, в йоджану шириной, в две йоджаны длиной, меняющие облик по своей воле, движущиеся, [куда] пожелают, преисполненные пылающего ядовитого [пламени], удручённые жезлом Брахмы [— проклятием], сгорели там, на том великом жертвоприношении.»
c39ba186bdef · опубликовано 12 июл. 2026 г., 15:23:56 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь перечень завершается образом неисчислимого множества погибших — со всем их потомством, [целые] роды до последнего колена. Писание [нагнетает] чувство ужаса: чудовищные змеи, семиглавые, огромные, как горы, меняющие облик, движущиеся по воле, — и [все] они беспомощны пред жезлом Брахмы (проклятием). Здесь — грозный урок: ни величина, ни сила, ни чудесные дары не [спасают] от плода кармы; [пред] изречённым проклятием [бессильны] и могущественнейшие. Заметим скорбную полноту гибели: не [только] виновные, но «сыновья, внуки и [всё] потомство» — [целые] поколения, [включая] нерождённых в [будущем], — обращаются в пепел. Так [обнажается] чрезмерность мести, [истребляющей] не [одного] виновника, но [целый] род до корня. И потому тем насущнее милосердие Астики, уже испросившего дар: ещё мгновение — и этот поток гибели будет остановлен; сам этот скорбный перечень есть как бы последнее число тех, кого не успело спасти слово праведника, — и потому он взывает к состраданию всякого, кто внемлет.