Сута сказал: «И вот ещё другое, дивное [деяние] Астики мы слышали — [то], как, когда царь, потомок Парикшита, предлагал [Астике] иные дары, нага [Такшака], спавший с руки Индры, остановился прямо в воздухе. И тогда царь Джанамеджая впал в раздумье; хотя в пылающий огонь, как должно, обильно возливали, [нага] Такшака, мучимый страхом, не падал в огонь». Шаунака сказал: «Разве, о сута, не подействовало тогда множество мантр тех мудрых брахманов в огне, раз тот Такшака не падал?» Сута сказал: «Тому беспамятному, лучшему из змеев, спавшему с руки Индры, Астика трижды возгласил [слова]: „Стой, стой, стой!“ И он застыл в поднебесье с истерзанным сердцем, как застыл бы человек меж [спиц] вращающегося круга. Тогда царь, усиленно понуждаемый собранием, молвил слово: „Пусть будет так, как сказано Астикою; да завершится это деяние, да будут змеи невредимы, да возрадуется этот Астика, и да будет истинным то слово суты“. Тогда поднялся радостный гул [одобрения]; и [с] дарованием Астике дара жертвоприношение прекратилось. Так то жертвоприношение царя, потомка Парикшита из [рода] Панду, [прекратилось]; и царь Бхарата, Джанамеджая, стал доволен.»