ततो न व्याजहारैषां कश् चिद् बुद्धिमतां सताम् ॥
मानिनां बलिनां राज्ञां मध्ये संदर्शिते पदे ॥
ततो ऽपतत् पुष्पवृष्टिः सहदेवस्य मूर्धनि ॥
अदृश्यरूपा वाचश् चाप्य् अब्रुवन् साधु साध्व् इति ॥
आविध्यद् अजिनं कृष्णं भविष्यद्भूतजल्पकः ॥
सर्वसंशयनिर्मोक्ता नारदः सर्वलोकवित् ॥
tato na vyājahāraiṣāṃ kaś cid buddhimatāṃ satām ||
mānināṃ balināṃ rājñāṃ madhye saṃdarśite pade ||
tato 'patat puṣpavṛṣṭiḥ sahadevasya mūrdhani ||
adṛśyarūpā vācaś cāpy abruvan sādhu sādhv iti ||
āvidhyad ajinaṃ kṛṣṇaṃ bhaviṣyadbhūtajalpakaḥ ||
sarvasaṃśayanirmoktā nāradaḥ sarvalokavit ||
Тогда никто из разумных и добрых среди гордых, сильных царей не возразил, когда [была] показана [та] нога. И пал дождь цветов на голову Сахадевы, и незримые голоса промолвили: «Хорошо, хорошо!» Взмахнул чёрною антилоповой шкурою вещатель будущего и былого, разрешитель всех сомнений, всеведущий Нарада.
5ba61eead1ee · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:40:28 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Истина смыкает уста: пред вызовом Сахадевы «никто не возразил». Знаменательно, что молчание это — не трусость, а немота неправды, которой нечего сказать против правды о Господе. И небо тут же подтверждает: дождь цветов, незримое «хорошо!», благословение Нарады. Стих учит, что за того, кто стоит за честь Господа, вступается само небо: видимое одиночество защитника обманчиво — с ним незримые силы. Где умолкает дерзость и нисходит цветочный дождь, там явлено, на чьей стороне правда; и ревнующий о Боге не остаётся без свидетельства свыше.