वैशंपायन उवाच
उपोह्यमाने द्यूते तु राजानः सर्व एव ते ॥
धृतराष्ट्रं पुरस्कृत्य विविशुस् तां सभां ततः ॥
भीष्मो द्रोणः कृपश् चैव विदुरश् च महामतिः ॥
नातीवप्रीतमनसस् ते ऽन्ववर्तन्त भारत ॥
ते द्वंद्वशः पृथक् चैव सिंहग्रीवा महौजसः ॥
सिंहासनानि भूरीणि विचित्राणि च भेजिरे ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
upohyamāne dyūte tu rājānaḥ sarva eva te ||
dhṛtarāṣṭraṃ puraskṛtya viviśus tāṃ sabhāṃ tataḥ ||
bhīṣmo droṇaḥ kṛpaś caiva viduraś ca mahāmatiḥ ||
nātīvaprītamanasas te 'nvavartanta bhārata ||
te dvaṃdvaśaḥ pṛthak caiva siṃhagrīvā mahaujasaḥ ||
siṃhāsanāni bhūrīṇi vicitrāṇi ca bhejire ||
Когда игра была подведена [к началу], все те цари, поставив впереди Дхритараштру, вступили в ту залу. Бхишма, Дрона, Крипа и Видура великоразумный — не очень-то радостные умом — последовали [за ними], о Бхарата. И они, попарно и порознь, львиношеие, многомощные, заняли многие пёстрые львиные сиденья.
75a4abf07493 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Старцы входят «не очень-то радостные умом»: Бхишма, Дрона, Видура предчувствуют беду, но всё же садятся свидетелями. Знаменательно это горькое присутствие — мудрые при дворе, провидящие зло, но не властные его отвратить, занимают свои места молча. Стих учит о трагедии бессильной мудрости: знать, что творится неправое, скорбеть о том — и всё же быть при сём по долгу сана. Их безрадостность — немой укор происходящему. Но история взвесит и их молчание: кто, видя зло, лишь скорбит и садится смотреть, тот не вовсе чист, хотя и не злодей. Присутствие праведных при неправом деле — горький знак, что и добрые порой связаны узами, кои не дают им встать поперёк беды.