Sanat-kumāra
स्रवन्दितान्ते पादेति कल्पान्ताग्निसहस्र च कोट्याभान्ते महादेव निकायदशशब्दतः
शतयज्ञातलं ज्ञेयं ततश्चामलयुग्मकम् पिङ्गलेक्षणसटादंष्ट्रा दंष्ट्रायुध नखायुध
दानवेन्द्रा न्तकावह्निणशोणितपदं ततः संसक्तिविग्रहान्ते तु भूतापस्मारयातुधान्
सुरासुरवन्द्यमानपादपङ्कजशब्दतः भगवन्व्योमचक्रेश्चरान्ते तु प्रभावप्यय
रूपेणोत्तिष्ठ चोत्तिष्ठ अविद्यानिचयं दह दहज्ञानैश्वर्यमन्ते प्रकाशययुगं ततः
ॐ सर्वज्ञ अरोषान्ते जम्भाजृम्भ्यवतारकम् सत्यपुरुषशब्दान्ते सदसन्मध्य ईरयेत्
निविष्टं मम दुःस्वप्नभयं निगडशब्दतः भयं कान्तारशब्दान्ते भयं विषपदात्ततः
ज्वरान्ते डाकिनी कृत्याध्वरेवतीभयं ततः अशन्यन्ते भयं दुर्भिक्षभयं मारीशब्दतः
भयं मारीचशब्दान्ते भयं छायापदं ततः स्कन्दापस्मारशब्दान्ते भयं चौरभयं ततः
जलस्वप्नाग्निभयं गजसिंहभुजङ्गतः भयं जन्मजरान्ते मरणादिशब्दमीरयेत्
भयं निर्मोचययुगं प्रशमययुगं ततः ज्ञेयरूपधारणान्ते नृसिंहबृहत्सामतः
पुरुषान्ते सर्वभयनिवारणपदं ततः अष्टाष्टकं चतुःषष्टिः चेटिकाभयमीरयेत्
sravanditānte pādeti kalpāntāgnisahasra ca koṭyābhānte mahādeva nikāyadaśaśabdataḥ
śatayajñātalaṃ jñeyaṃ tataścāmalayugmakam piṅgalekṣaṇasaṭādaṃṣṭrā daṃṣṭrāyudha nakhāyudha
dānavendrā ntakāvahniṇaśoṇitapadaṃ tataḥ saṃsaktivigrahānte tu bhūtāpasmārayātudhān
surāsuravandyamānapādapaṅkajaśabdataḥ bhagavanvyomacakreścarānte tu prabhāvapyaya
rūpeṇottiṣṭha cottiṣṭha avidyānicayaṃ daha dahajñānaiśvaryamante prakāśayayugaṃ tataḥ
oṃ sarvajña aroṣānte jambhājṛmbhyavatārakam satyapuruṣaśabdānte sadasanmadhya īrayet
niviṣṭaṃ mama duḥsvapnabhayaṃ nigaḍaśabdataḥ bhayaṃ kāntāraśabdānte bhayaṃ viṣapadāttataḥ
jvarānte ḍākinī kṛtyādhvarevatībhayaṃ tataḥ aśanyante bhayaṃ durbhikṣabhayaṃ mārīśabdataḥ
bhayaṃ mārīcaśabdānte bhayaṃ chāyāpadaṃ tataḥ skandāpasmāraśabdānte bhayaṃ caurabhayaṃ tataḥ
jalasvapnāgnibhayaṃ gajasiṃhabhujaṅgataḥ bhayaṃ janmajarānte maraṇādiśabdamīrayet
bhayaṃ nirmocayayugaṃ praśamayayugaṃ tataḥ jñeyarūpadhāraṇānte nṛsiṃhabṛhatsāmataḥ
puruṣānte sarvabhayanivāraṇapadaṃ tataḥ aṣṭāṣṭakaṃ catuḥṣaṣṭiḥ ceṭikābhayamīrayet
«...в конце «чтимый» — «стопа», «тысяча огней конца кальпы», в конце «сияние коти» — «о великий бог», от слова «десять сонмов» — «сто жертв, дно» должно быть познано, затем пара «амала», «с рыжими глазами, гривой и клыками, о вооружённый клыками, о вооружённый ногтями, о истребитель владык данавов», затем слово «огонь, кровь», в конце «сцепившееся тело» — «духи, падучая, ятудханы», от слова «чьи лотосные стопы чтимы богами и асурами», в конце «о Господь, владыка круга небес» — «о сияние и растворение», «обликом встань, встань, сожги груду неведения, сожги», в конце «знание и владычество» — пара «яви», затем «ом, о всеведущий», в конце «безгневный» — «Джамбха, Джримбха, нисходящий», в конце слова «истинный Муж» да произнесёт «меж сущим и не-сущим вошедший». Страха моего дурного сна, от слова «оковы» страх, в конце слова «глушь» страх, от слова «яд» затем, в конце «горячка» — «дакини», «наговор, Ревати» — страх, затем в конце «молния» страх, страх голода, от слова «мор» страх, в конце слова «маричи» страх, затем слово «тень», в конце слова «Сканда, падучая» страх, страх воров, затем страх воды, сна и огня, страх от слона, льва и змея, в конце «рождение, старость» да произнесёт слово «смерть и прочее» — страх; пара «освободи», пара «утиши»; затем в конце «носящий образ познаваемого» — от «Нрисимха, великий саман», в конце «Муж» — слово «отвращающий всякий страх», затем шестьдесят четыре, восемью восемь, да произнесёт «страх от ведьм».
00f41d9e94b9 · опубликовано 5 сент. 2026 г., 10:45:51 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Середина тысячесложной мантры — сплошной перечень страхов, и он стоит того, чтобы прочесть его как есть. Дурной сон, глушь, яд, горячка, наговор, молния, голод, мор, тень, падучая, воры, вода, огонь, слон, лев, змей, рождение, старость, смерть. Это опись того, чего боялся человек.
Порядок в ней не случаен: сперва ночные страхи, потом дорожные, потом болезни, потом стихийные бедствия, потом звери — и в самом конце рождение, старость и смерть. Ряд ведёт от беды случайной к беде неизбежной, и последняя названа в том же ряду, что и воры.
На весь перечень отвечают два слова, повторённые дважды каждое: «освободи» и «утиши». Не «истреби» и не «покарай». Просьба обращена не против страшного, а против самого страха — и в этом всё назначение мантры, названной отвращающей всякий страх.