आशाम्बरो न नमस्कारो न स्वाहाकारो न स्वधाकारो न निन्दा न स्तुतिर्यादृच्छिको भवेद्भिक्षुर्नाऽऽवाहनं न विसर्जनं न मन्त्रं न ध्यानं नोपासनं च न लक्ष्यं नालक्ष्यं न पृथङ्नापृथगहं न न त्वं न सर्वं चानिकेतस्थितिरेव भिक्षुः
āśāmbaro na namaskāro na svāhākāro na svadhākāro na nindā na stutiryādṛcchiko bhavedbhikṣurnā''vāhanaṃ na visarjanaṃ na mantraṃ na dhyānaṃ nopāsanaṃ ca na lakṣyaṃ nālakṣyaṃ na pṛthaṅnāpṛthagahaṃ na na tvaṃ na sarvaṃ cāniketasthitireva bhikṣuḥ
Облачённый в стороны света; ни поклона, ни возгласа «сваха», ни возгласа «свадха», ни хулы, ни хвалы; как придётся — таков да будет нищий. Ни призывания, ни отпускания, ни мантры, ни созерцания, ни почитания; ни цели, ни не-цели; ни отдельного, ни неотдельного; ни «я», ни «ты», ни «всё». Бесприютное стояние — вот нищий.
667adc100506 · опубликовано 31 июл. 2026 г., 01:51:23 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Самое радикальное место книги, и читать его надо, помня предыдущую строку: снимается всё, что может стать деревянным посохом.
**Ашамбара** — «одетый в стороны света», то есть нагой. Слово красивое и точное: у него не «нет одежды», у него одеждой служит пространство.
Дальше идёт отрицание всего обрядового обихода: поклон, **сваха** (возглас при подношении богам), **свадха** (при подношении предкам), призывание божества и отпускание его в конце обряда, мантра, созерцание, почитание. Отменяется не дурное — отменяется благочестивое.
Потом отрицания уходят глубже и начинают снимать сами понятия: ни цели, ни не-цели; ни отдельного, ни неотдельного. Заметьте приём: отрицается и то, и противоположное. Так в упанишадах указывают на то, что не берётся ни одним из двух.
И под конец — «ни я, ни ты, ни всё». Три местоимения, которыми размечен любой разговор о духовном: я, Ты и мироздание.
Что же остаётся? **Аникета-стхити** — «бесприютное стояние». Единственное положительное определение во всём перечне, и оно про отсутствие места. У Аруники нищий ещё странствовал по правилу; здесь у него нет и правила.