पुत्रान् स्वमातरस्तास्तु प्राणांस्तन्व इवोत्थिताः
आरोप्याङ्के ऽभिषिञ्चन्त्यो बाष्पौघैर्विजहुः शुचः
जटा निर्मुच्य विधिवत् कुलवृद्धैः समं गुरुः
अभ्यषिञ्चद्यथैवेन्द्रं चतुःसिन्धुजलादिभिः
एवं कृतशिरःस्नानः सुवासाः स्रग्व्यलङ्कृतः
स्वलङ्कृतैः सुवासोभिर्भ्रातृभिर्भार्यया बभौ
अग्रहीदासनं भ्रात्रा प्रणिपत्य प्रसादितः
प्रजाः स्वधर्मनिरता वर्णाश्रमगुणान्विताः
जुगोप पितृवद्रामो मेनिरे पितरं च तम्
त्रेतायां वर्तमानायां कालः कृतसमो ऽभवत्
रामे राजनि धर्मज्ञे सर्वभूतसुखावहे
putrān svamātarastāstu prāṇāṃstanva ivotthitāḥ
āropyāṅke 'bhiṣiñcantyo bāṣpaughairvijahuḥ śucaḥ
jaṭā nirmucya vidhivat kulavṛddhaiḥ samaṃ guruḥ
abhyaṣiñcadyathaivendraṃ catuḥsindhujalādibhiḥ
evaṃ kṛtaśiraḥsnānaḥ suvāsāḥ sragvyalaṅkṛtaḥ
svalaṅkṛtaiḥ suvāsobhirbhrātṛbhirbhāryayā babhau
agrahīdāsanaṃ bhrātrā praṇipatya prasāditaḥ
prajāḥ svadharmaniratā varṇāśramaguṇānvitāḥ
jugopa pitṛvadrāmo menire pitaraṃ ca tam
tretāyāṃ vartamānāyāṃ kālaḥ kṛtasamo 'bhavat
rāme rājani dharmajñe sarvabhūtasukhāvahe
«Те его матери — [как] тела, поднявшиеся при [возвращении] жизней, — посадив сыновей на колени и орошая потоками слёз, оставили скорбь. Сняв косицы по уставу, наставник вместе со старейшинами рода помазал [его] — как Индру — водами четырёх морей и прочим. Так, совершив омовение головы, в прекрасных одеждах, в венке, украшенный, он сиял с братьями и женою, прекрасно украшенными и одетыми. Он принял престол, умилостивленный братом, павшим ниц; подданных, преданных своей дхарме, наделённых качествами варн и ашрамов, Рама охранял, как отец; и они считали его отцом. Хотя длилась трета, время стало подобно крите — при царе Раме, знающем дхарму, приносящем счастье всем существам».
577a312a04be · 发布于 2026年8月15日 14:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Пранан танвах ива уттхитах — «как тела, поднявшиеся при [возвращении] жизней». Матери сравнены с трупами, в которые вернулась жизнь: четырнадцать лет они были телами без дыхания. Образ жёсткий и точный.
Аграхит асанам братра пранипатья прасадитах — «принял престол, умилостивленный братом, павшим ниц». Трон пришлось выпрашивать: Бхарата кланяется, уговаривая брата сесть. Единственная борьба за власть в этой главе — борьба за право её отдать.
Джугопа питри-ват... менире питарам ча там — «охранял, как отец... и они считали его отцом». Отношение описано с обеих сторон одним словом: он вёл себя как отец, и его так и приняли. Ни страха, ни повиновения не помянуто.
Третаям вартаманаям калах крита-самах — «хотя длилась трета, время стало подобно крите». Век не переменился, переменилось то, каким он стал при правителе. Золотое время описано не как эпоха, а как следствие одного человека.