Śrī-Kṛṣṇa
यः कश्चिदाचरेदेतद्भक्त्या ललितिकाव्रतम् ॥ नरो वा यदि वा नारी तस्य पुण्यफलं शृणु
तन्नास्ति मानुषे लोके तस्य यन्नोपपद्यते ॥ सुखसौभाग्यसंयुक्ता गौरीलोकमवाप्नुयात्
षष्ठ्यां जलांतरगता वरवंशपात्रे संगृह्य पूजयति या सिकताः क्रमेण ॥ नक्तं च जागरमनुद्धतगीतनृत्यैः कृत्वा ह्यसौ त्रिभुवने ललितेव भाति
yaḥ kaścidācaredetadbhaktyā lalitikāvratam || naro vā yadi vā nārī tasya puṇyaphalaṃ śṛṇu
tannāsti mānuṣe loke tasya yannopapadyate || sukhasaubhāgyasaṃyuktā gaurīlokamavāpnuyāt
ṣaṣṭhyāṃ jalāṃtaragatā varavaṃśapātre saṃgṛhya pūjayati yā sikatāḥ krameṇa || naktaṃ ca jāgaramanuddhatagītanṛtyaiḥ kṛtvā hyasau tribhuvane laliteva bhāti
«„Кто бы ни соблюдал с преданностью этот обет Лалиты — муж ли, или же жена, — слушай о заслуженном плоде его. Нет в человеческом мире того, что ему не досталось бы; а наделённая счастьем и доброй долей, да достигнет она мира Гаури. Та, которая в шестой день, войдя в воду, набирает песку в добрый бамбуковый сосуд и чтит его по порядку, а ночью творит бдение нешумными песнями и плясками, — та сияет в трёх мирах, как сама Лалита“».
इति श्रीभविष्ये महापुराणे उत्तरपर्वणि श्रीकृष्णयुधिष्ठिरसंवादे ललिताषष्ठीव्रतवर्णनं नाम एकचत्वारिंशोऽध्यायः
9fa82f94a9c8 · 发布于 2026年8月20日 22:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Наро ва яди ва нари — «муж ли, или же жена». Здесь глава сама себя переворачивает: весь устав был писан о женщине, а плод объявлен обоим. Оговорка спрятана в конце и не отменяет ни одного из прежних слов. Обет, изложенный как женский, в итоге открыт и мужчине.
Тан насти мануше локе — «нет в человеческом мире того». Обещание нарочно неопределённо: не перечислено, что дадут, — сказано, что не откажут ни в чём. Просимое каждый подставляет своё. Плод не назван, чтобы в него уместилось любое желание.
Гаури-локам — «мира Гаури». Небо названо не мужским: не мир Шивы, а мир той, кого чтили. Женщина идёт туда, где хозяйка — женщина. Посмертие обещано в доме той же богини, а не её супруга.
Джалантара-гата — «войдя в воду». Последний стих напоминает, что песок берут стоя в реке, а не с берега. Обряд начинается с того, что женщина входит в воду по своей воле. Всё дело начинается собственным телесным усилием, без посредника.
Ануддхата-гита-нритьяих — «нешумными песнями и плясками». Пляска дозволена, но с оговоркой о сдержанности, повторённой дважды за главу. Веселье вписано в устав и тут же ограничено. Радость разрешена, но мера её оговорена особо.
Лалитева бхати — «сияет, как сама Лалита». Итог обещан не в даре и не в небе, а в сходстве: соблюдавшая делается похожей на ту, кого чтила. То же уподобление, что и в солнечных главах. Наградою названо стать подобной той, к кому обращались.