मनसाथ प्रदीपेन ब्रह्मज्ञानबलेन च ॥
स्नाता ये मानसे तीर्थे तज्ज्ञाः क्षेत्रज्ञदर्शिनः ॥
समारोपितशौचस् तु नित्यं भावसमन्वितः ॥
केवलं गुणसंपन्नः शुचिर् एव नरः सदा ॥
शरीरस्थानि तीर्थानि प्रोक्तान्य् एतानि भारत ॥
पृथिव्यां यानि तीर्थानि पुण्यानि शृणु तान्य् अपि ॥
यथा शरीरस्योद्देशाः शुचयः परिनिर्मिताः ॥
तथा पृथिव्या भागाश् च पुण्यानि सलिलानि च ॥
प्रार्थनाच् चैव तीर्थस्य स्नानाच् च पितृतर्पणात् ॥
धुनन्ति पापं तीर्थेषु पूता यान्ति दिवं सुखम् ॥
manasātha pradīpena brahmajñānabalena ca ||
snātā ye mānase tīrthe tajjñāḥ kṣetrajñadarśinaḥ ||
samāropitaśaucas tu nityaṃ bhāvasamanvitaḥ ||
kevalaṃ guṇasaṃpannaḥ śucir eva naraḥ sadā ||
śarīrasthāni tīrthāni proktāny etāni bhārata ||
pṛthivyāṃ yāni tīrthāni puṇyāni śṛṇu tāny api ||
yathā śarīrasyoddeśāḥ śucayaḥ parinirmitāḥ ||
tathā pṛthivyā bhāgāś ca puṇyāni salilāni ca ||
prārthanāc caiva tīrthasya snānāc ca pitṛtarpaṇāt ||
dhunanti pāpaṃ tīrtheṣu pūtā yānti divaṃ sukham ||
«Умом, светильником, и Брахма-знания силою омывшиеся которые в ума тиртхе, — то знающие, поле-знающего зрящие. Чистоту воспринявший, всегда благим расположением наделённый, одними достоинствами наделённый, чист человек всегда. В теле сущие тиртхи поведаны эти, о Бхарата; на земле какие тиртхи святые, слушай их тоже. Как тела места чистые устроены, так земли части святые, и воды. От стремления к тиртхе, от омовения и тарпаны предкам стряхивают грех в тиртхах; очищенные идут на небо счастливо».
e2c70a3747f5 · 发布于 2026年6月22日 04:10:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Те, кто омывается во внутренней тиртхе «умом, как светильником, и силою богопознания», прозревают самого кшетраджню — душу, знающую поле тела. Знаменательно орудие этого омовения: не вода, а светильник ума и сила знания о Брахмане; свет ведения — вот купель духа. Изложив тиртхи, «сущие в теле», Бхишма не отвергает и земных: как в теле есть свои чистые средоточия, так и на земле есть святые края и воды. Стремлением к ним, омовением и поминовением предков паломники «стряхивают грех» и очищенными восходят на небо. Так предание соблюдает мудрое равновесие: возвысив внутреннюю чистоту над внешней, оно не презирает и внешнего паломничества — оно благо, но как продолжение и подспорье внутреннего, а не вместо него.