Бхишма
दह्यमाने वने तस्मिन् सशालसरलद्रुमे ॥
सचन्दनवने रम्ये दिव्यौषधिविदीपिते ॥
मृगयूथैर् द्रुतैर् भीतैर् हरपार्श्वम् उपागतैः ॥
शरणं चाप्य् अविन्दद्भिस् तत् सदः संकुलं बभौ ॥
ततो नभःस्पृशज्वालो विद्युल्लोलार्चिर् उज्ज्वलः ॥
द्वादशादित्यसदृशो युगान्ताग्निर् इवापरः ॥
क्षणेन तेन दग्धः स हिमवान् अभवन् नगः ॥
सधातुशिखराभोगो दीनदग्धवनौषधिः ॥
तं दृष्ट्वा मथितं शैलं शैलराजसुता ततः ॥
भगवन्तं प्रपन्ना सा साञ्जलिप्रग्रहा स्थिता ॥
उमां शर्वस् तदा दृष्ट्वा स्त्रीभावागतमार्दवाम् ॥
पितुर् दैन्यम् अनिच्छन्तीं प्रीत्यापश्यत् ततो गिरिम् ॥
ततो ऽभवत् पुनः सर्वः प्रकृतिस्थः सुदर्शनः ॥
प्रहृष्टविहगश् चैव प्रपुष्पितवनद्रुमः ॥
dahyamāne vane tasmin saśālasaraladrume ||
sacandanavane ramye divyauṣadhividīpite ||
mṛgayūthair drutair bhītair harapārśvam upāgataiḥ ||
śaraṇaṃ cāpy avindadbhis tat sadaḥ saṃkulaṃ babhau ||
tato nabhaḥspṛśajvālo vidyullolārcir ujjvalaḥ ||
dvādaśādityasadṛśo yugāntāgnir ivāparaḥ ||
kṣaṇena tena dagdhaḥ sa himavān abhavan nagaḥ ||
sadhātuśikharābhogo dīnadagdhavanauṣadhiḥ ||
taṃ dṛṣṭvā mathitaṃ śailaṃ śailarājasutā tataḥ ||
bhagavantaṃ prapannā sā sāñjalipragrahā sthitā ||
umāṃ śarvas tadā dṛṣṭvā strībhāvāgatamārdavām ||
pitur dainyam anicchantīṃ prītyāpaśyat tato girim ||
tato 'bhavat punaḥ sarvaḥ prakṛtisthaḥ sudarśanaḥ ||
prahṛṣṭavihagaś caiva prapuṣpitavanadrumaḥ ||
«Когда горел лес тот с шала-, сарала-деревьями, с сандаловой рощей, прелестный, дивными травами озарённый, оленьими стадами, бегущими, испуганными, к Хары боку пришедшими и убежище обретающими, то собрание, переполненное, сияло. Затем небо-касающийся пламенем, молнией-трепетным лучом блистающий, двенадцати солнцам подобный, концу-юги огню как иной, — вмиг тем сожжённой та Химават стала гора, с рудными вершин-кручами, с жалко-выжженными лесами-травами. Ту увидев сокрушённую гору, Царя-гор дочь затем к Владыке прибегла, со сложенными ладонями встала. Уму Шарва тогда увидев, женским чувством смягчённую, отца беды не желающую, с любовью воззрел затем на гору. Затем стал вновь весь в естестве, прекрасный видом, с ликующими птицами, с расцветшими лесными деревьями».
d23e28a79c7d · 发布于 2026年6月22日 05:30:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Знаменательно, что даже пожар обращается в прибежище: «испуганные оленьи стада, спасаясь, бегут к боку Хары» — само разрушение гонит тварей искать защиты у Господа. Пламя, «касающееся небес, подобное двенадцати солнцам и огню конца юги», вмиг испепеляет Химават. Но горе Парвати, дочери Царя гор, не безответно: видя её, «смягчённую женским чувством и не желающую беды отцу», Шарва «с любовью воззрел на гору» — и всё восстановилось, расцвело, огласилось ликующими птицами. В свете преданности здесь дивное: всемогущая сила Господа уступает нежной любви; не устрашением, а состраданием к скорби супруги движим Он, восстанавливая сожжённое. Так являет себя, что милость превозмогает мощь, и любящее заступничество склоняет Владыку к благодати. Грозный пламень и нежный восстановляющий взор исходят из одного любящего сердца.