आयातं गोकुलं काले यवसादेककारणात् । गोवाटवाटीं संस्थानं तत्तत्र समवस्थितम्
वनोपकण्ठे मंथानं रवेणापूरितं च यत् । क्षीबैगोपैः समाकीर्णं पादपैरपि तद्वनम्
निशि बंशरवोपेतं गोपीनां च शुभप्रदम् । एवं तु वसतस्तस्य खर्ज्रवनसंसदि
हृष्टा तुष्टा पुष्टा च नंदा वै नाम नामतः । गोमंडलस्य सामुख्या हंसवर्णा घटस्रवा
दीर्घघोणा विभक्तांगी बंधुरांगी तनुत्वचा । नीलकंठा शुभग्रीवा घंटाली मधुरस्वना
सा च यूथस्य सर्वस्य पुरश्चरति निर्भया । घासस्थानं चरेच्छन्नं गत्वैका च यथासुखम्
यथेष्टकामा सुरभी छन्नं चरति वै तृणम् । रोहितो नाम तत्रान्यः पर्वतः सरितस्तटे
अनेककंदरदरीगुहासत्त्वनिषेवितः । तस्य पूर्वोत्तरे भागे घोरे तृणसमाकुले
संकटे विषमे दुर्गे भैरवे लोमहर्षणे । मृगसिंहसमाकीर्णे बहुश्चापदसेविते
वल्लीवृक्षादि गहने शिवाशतनिनादिते । दुर्गेस्मिन्वसते रौद्रः कामरूपी भयङ्करः
द्वीपी शोणितदिग्धांसो घोरदंष्ट्रो नखायुधः । नंदो नाम स धर्मात्मा स च गोपीहिते रतः
अच्छिन्नामरतृणैर्दोग्धा गोधनं परिरक्षति । तस्य यूथपरिभ्रष्टा सा नंदा तृणलिप्सया
चरंतीव्याघ्रपुरतः साधेनुः प्रत्युपस्थिता । अभ्यद्रवच्च तां द्वीपी तिष्ठतिष्ठेति चाब्रवीत्
त्वमद्य विहितो भक्षः स्वयं प्राप्तासि धेनुके । द्वीपिनश्च वचः श्रुत्वा निष्ठुरं रोमहर्षणम्
शुक्लरूपान्वितं बालं बभ्रुमिंदुसमप्रभम् । वत्सं स्मरति सा धेनुः स्नेहार्ता गद्गदाक्षरम्
दह्यंती पुत्रशोकेन नंदा सा पुत्रवत्सला । रुदंती करुणं चैव निराशा पुत्रदर्शने
द्वीपी दृष्ट्वा तु तां धेनुं क्रंदमानां सुदुःखिताम् । उवाच वचनं घोरं धेनुके किं प्ररुद्यते
दैवात्सुखोपपन्नासि भक्षस्त्वं मे यदृच्छया । रुदंत्या वा हसंत्या वा तवात्तं जीवितं भवेत्
विहितं भुज्यते लोके स्वयं प्राप्तासि धेनुके । मृत्युस्ते विहितोऽद्यैव वृथा किमनुशोचसि
पप्रच्छतां पुनद्वीपी किमर्थ रुदितं त्वया । कौतुकं चात्र मे जातं महन्मे कथयस्व वै
व्याघ्रस्य वचनं श्रुत्वा नंदा वाक्यमथाब्रवीत् । क्षंतुमर्हसि मे नाथ कामरूपिन्नमोस्तुते
त्वां समासाद्य लोकस्य परित्राणं न विद्यते । जीवितार्थं न शोचामि प्राप्तव्यं मरणं मया
जातस्य हि ध्रुवो मृत्युध्रुवं जन्म मृतस्य च । तस्मादपरिहायेर्थे न शोचामि मृगाधिप
देवैरपि यथा सर्वैर्भवितव्यमवशैर्ध्रुवम् । तस्मात्तु नाहमेवैका व्याघ्र शोचामि जीवितम्
किंतु स्नेहेन वै साधो दुःखेन रुदितं मया । अस्ति मे हृदि संतापस्तं च त्वं श्रोतुमर्हसि
प्रथमे वयसि प्राप्ते प्रसृताऽहं मृगाधिप । इष्टः प्रथमजातश्च सुतस्तु मम बालकः
क्षीरपायी च मे वत्सस्तृणं नाद्यापि जिघ्रति । स च गोपकुले बद्धः क्षुधार्तो मामवेक्षते
तमहं चानुशोचामि कथं जीविष्यते सुतः । तस्येच्छामि स्तनं दातुं पुत्रस्रेहवशं गता
पाययित्वा स्तनं वत्समवलिह्य च मूर्द्धनि । सखीनामर्पयित्वा तु संदिश्य च हिताहितम्
पुनः प्रत्यागमिष्यामि यथेष्टं भक्षयिष्यसि । स नंदाया वचः श्रुत्वा मृगेंद्रः पुनरब्रवीत्
āyātaṃ gokulaṃ kāle yavasādekakāraṇāt | govāṭavāṭīṃ saṃsthānaṃ tattatra samavasthitam
vanopakaṇṭhe maṃthānaṃ raveṇāpūritaṃ ca yat | kṣībaigopaiḥ samākīrṇaṃ pādapairapi tadvanam
niśi baṃśaravopetaṃ gopīnāṃ ca śubhapradam | evaṃ tu vasatastasya kharjravanasaṃsadi
hṛṣṭā tuṣṭā puṣṭā ca naṃdā vai nāma nāmataḥ | gomaṃḍalasya sāmukhyā haṃsavarṇā ghaṭasravā
dīrghaghoṇā vibhaktāṃgī baṃdhurāṃgī tanutvacā | nīlakaṃṭhā śubhagrīvā ghaṃṭālī madhurasvanā
sā ca yūthasya sarvasya puraścarati nirbhayā | ghāsasthānaṃ carecchannaṃ gatvaikā ca yathāsukham
yatheṣṭakāmā surabhī channaṃ carati vai tṛṇam | rohito nāma tatrānyaḥ parvataḥ saritastaṭe
anekakaṃdaradarīguhāsattvaniṣevitaḥ | tasya pūrvottare bhāge ghore tṛṇasamākule
saṃkaṭe viṣame durge bhairave lomaharṣaṇe | mṛgasiṃhasamākīrṇe bahuścāpadasevite
vallīvṛkṣādi gahane śivāśataninādite | durgesminvasate raudraḥ kāmarūpī bhayaṅkaraḥ
dvīpī śoṇitadigdhāṃso ghoradaṃṣṭro nakhāyudhaḥ | naṃdo nāma sa dharmātmā sa ca gopīhite rataḥ
acchinnāmaratṛṇairdogdhā godhanaṃ parirakṣati | tasya yūthaparibhraṣṭā sā naṃdā tṛṇalipsayā
caraṃtīvyāghrapurataḥ sādhenuḥ pratyupasthitā | abhyadravacca tāṃ dvīpī tiṣṭhatiṣṭheti cābravīt
tvamadya vihito bhakṣaḥ svayaṃ prāptāsi dhenuke | dvīpinaśca vacaḥ śrutvā niṣṭhuraṃ romaharṣaṇam
śuklarūpānvitaṃ bālaṃ babhrumiṃdusamaprabham | vatsaṃ smarati sā dhenuḥ snehārtā gadgadākṣaram
dahyaṃtī putraśokena naṃdā sā putravatsalā | rudaṃtī karuṇaṃ caiva nirāśā putradarśane
dvīpī dṛṣṭvā tu tāṃ dhenuṃ kraṃdamānāṃ suduḥkhitām | uvāca vacanaṃ ghoraṃ dhenuke kiṃ prarudyate
daivātsukhopapannāsi bhakṣastvaṃ me yadṛcchayā | rudaṃtyā vā hasaṃtyā vā tavāttaṃ jīvitaṃ bhavet
vihitaṃ bhujyate loke svayaṃ prāptāsi dhenuke | mṛtyuste vihito'dyaiva vṛthā kimanuśocasi
papracchatāṃ punadvīpī kimartha ruditaṃ tvayā | kautukaṃ cātra me jātaṃ mahanme kathayasva vai
vyāghrasya vacanaṃ śrutvā naṃdā vākyamathābravīt | kṣaṃtumarhasi me nātha kāmarūpinnamostute
tvāṃ samāsādya lokasya paritrāṇaṃ na vidyate | jīvitārthaṃ na śocāmi prāptavyaṃ maraṇaṃ mayā
jātasya hi dhruvo mṛtyudhruvaṃ janma mṛtasya ca | tasmādaparihāyerthe na śocāmi mṛgādhipa
devairapi yathā sarvairbhavitavyamavaśairdhruvam | tasmāttu nāhamevaikā vyāghra śocāmi jīvitam
kiṃtu snehena vai sādho duḥkhena ruditaṃ mayā | asti me hṛdi saṃtāpastaṃ ca tvaṃ śrotumarhasi
prathame vayasi prāpte prasṛtā'haṃ mṛgādhipa | iṣṭaḥ prathamajātaśca sutastu mama bālakaḥ
kṣīrapāyī ca me vatsastṛṇaṃ nādyāpi jighrati | sa ca gopakule baddhaḥ kṣudhārto māmavekṣate
tamahaṃ cānuśocāmi kathaṃ jīviṣyate sutaḥ | tasyecchāmi stanaṃ dātuṃ putrasrehavaśaṃ gatā
pāyayitvā stanaṃ vatsamavalihya ca mūrddhani | sakhīnāmarpayitvā tu saṃdiśya ca hitāhitam
punaḥ pratyāgamiṣyāmi yatheṣṭaṃ bhakṣayiṣyasi | sa naṃdāyā vacaḥ śrutvā mṛgeṃdraḥ punarabravīt
«Пришло во время коровье стадо ради корма, по одной причине; и был там устроен коровий загон-стоянка. На опушке леса наполнен он был шумом пахтанья, полон хмельными пастухами и деревьями; ночью полон был тот лес звуками свирели, дающими благо пастушкам. И у жившего так в собрании финиковой рощи была Нанда по имени — радостная, довольная и тучная, предводительница коровьего круга: цвета лебедя, с выменем, как кувшин, с длинной мордой, стройная и округлая телом, с тонкой кожей, с синею шеей и прекрасным загривком, с колокольцем, сладкоголосая. Она ходит впереди всего стада, бесстрашная; уйдя одна, пасётся в укромном месте, как ей приятно, и по своему желанию щиплет траву. Была там и иная гора по имени Рохита, на берегу реки, полная зверья в теснинах, расселинах и пещерах; а на северо-восточной стороне её, страшной, заросшей травою, — в тесной, неровной, непроходимой, ужасной, от которой волосы дыбом, полной ланей и львов, посещаемой многими бедами, в чаще лиан и дерев, оглашённой сотнями шакалов, — в этой дебри живёт свирепый, меняющий облик, наводящий страх барс, с плечами, обагрёнными кровью, со страшными клыками и когтями-оружием. А Нанда, тот праведный душою [пастух], усердный в благе пастушек, доильщик, охраняет коровье достояние нескошенною бессмертною травою. Отбившись от его стада из желания травы и пасясь, оказалась та корова перед тигром; и он бросился на неё, сказав: „Стой, стой! Ты ныне назначенная пища, сама пришедшая, о корова“. Услышав жестокое слово барса, от которого волосы дыбом, вспоминает та корова телёнка — белого видом дитя, бурого, сияющего, как месяц, — измученная любовью, прерывающимся голосом. Сжигаемая скорбью о сыне, Нанда, любящая сына, плача жалобно, без надежды на свидание с сыном. Увидев ту корову, рыдающую и весьма скорбную, барс сказал страшное слово: „О корова, что ты плачешь? По судьбе счастливо доставшаяся, ты мне пища по случаю; у плачущей или у смеющейся — жизнь твоя будет съедена. Назначенное вкушается в мире; сама ты пришла, о корова. Смерть тебе назначена ныне же — что напрасно скорбишь?“ И спросил он её вновь: „Ради чего плакано тобою? Великое родилось у меня здесь любопытство — поведай мне“. Услышав слово тигра, Нанда сказала затем: „Изволь простить меня, о владыка, меняющий облик, — поклон тебе. Встретив тебя, спасения для мира не обретается; не о жизни скорблю я — смерть должна быть мною обретена. У рождённого неизбежна смерть, у умершего неизбежно рождение; потому о неотвратимом деле не скорблю я, о владыка зверей. Как и всем богам, безвольным, должно сбыться [положенное], — потому не я одна, о тигр, скорблю о жизни. Но от любви, о добрый, и от скорби плакано мною: есть у меня в сердце жар, и его ты изволь услышать. В первой поре, наставшей, отелилась я, о владыка зверей; желанный перворождённый сын — дитя моё. Телёнок мой питается молоком и поныне не нюхает травы; привязанный в пастушьем стане, мучимый голодом, он ждёт меня. О нём я скорблю: как будет он жить? Ему желаю я дать сосец, пришедшая во власть любви к сыну. Напоив телёнка сосцом и облизав в темя, поручив подругам и наказав о полезном и вредном, вновь вернусь я — и ты съешь [меня], как пожелаешь“».
4434f3fea750 · 发布于 2026年9月3日 04:13:27 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Красота Нанды описана как у знатока: вымя кувшином, тонкая кожа, синяя шея, колокольчик. Это глаз хозяина, а не поэта, — и оттого дальнейшее читается не притчей, а бедой в знакомом дворе.
Корова не просит пощады. Она соглашается умереть и спорит только о сроке: сперва накормить. Тигр же требует объяснения — и, сам того не зная, даёт ей возможность заговорить.
Довод её взят из самой строгой части учения: рождённый умрёт, умерший родится, и богам положено то же. Плачет она не о смерти — о том, что телёнок ещё не нюхает травы.