मुनय ऊचुः
तथेत्युक्त्वा ततः शैलं सिद्धसंघातसेवितम् । ऊचुरागम्य मुनयस्तामथो मधुराक्षरम्
पुत्रि कस्ते व्यवसितः कामः कमललोचने । तानुवाच ततो देवी सादरं गौरवान्मुनीन्
तपस्यंतो महाभागाः प्रोह्य मौनं भवादृशाम् । वंदनाय नियुक्ताधीर्याचयत्यविकल्पितम्
सुप्रसन्नमुखा यूयं गृहीत्वासनमादितः । उपविष्टाः श्रमं मुक्त्वा ततः प्रक्ष्यथ मामनु
इत्युक्तास्ते ततश्चक्रुस्तत्रासनपरिग्रहम् । सा च तान्विधिवत्पूर्वं पूजयित्वा विधानतः
उवाचादित्यसंकाशान्मुनीन्सप्त ऋषीन् शनैः । त्यक्त्वा व्रतात्मकं मौनं नत्वा च विधिवन्मुनीन्
भगवंतोऽपि मौनांते तस्याः सप्तर्षयोऽप्यथ । गौरवाधारतां प्राप्तां पप्रच्छुस्तां पुनस्तथा
सापि गौरवगर्भेण मनसा चारुहासिनी । मुनीन्सर्वांस्तथालोक्य प्रोवाच प्रोह्य वाग्यमम्
भगवंतो विजानीथ प्राणिनां मनसेप्सितम् । शरीरादिभिरर्थं कदर्थ्यं ते हि देहिनः
केचित्तु निपुणास्तत्र घटंते विविधोद्यमैः । उपायैर्दुर्लभान्भावान्प्राप्नुवंति ह्यतंद्रिताः
अपरे तु परिच्छिद्य नानाकारानुपक्रमान् । देहांतरार्थं सारंभमाश्रयंति हि तद्व्रतम्
ममत्वाकाशसंभूतकुसुमस्रग्विभूषितम् । विंध्यशृंगसंस्प्रष्टुकामो हस्तः प्रसरते मुहुः
अहं किल भवं देवं पतिं प्राप्तुं समुद्यता । प्रकृत्यैव दुराराध्यं तपस्यंतं च संप्रति
सुरासुरैरनिर्णीतं परमार्थक्रियाश्रयम् । सांप्रतं चापि निर्दग्धो मदनो वीतरागिणा
कथमाराधयेदीशं मादृशी तादृशं शिवम् । इत्युक्ता मुनयस्ते तु स्थिरतामनसस्ततः
ज्ञातुमस्या वचः प्रोचुः प्रक्रमात्प्रकृतार्थकम् । द्विविधं तु सुखं तावत्पुत्रि लोके विभाव्यते
शरीरस्यास्य संयोगश्चेतसश्चापि निर्वृतिः । प्रकृत्या तु स दिग्वासा भीमो भस्मास्थिभूषणः
कपाली भिक्षुको नग्नो विरूपाक्षोऽस्थिरक्रियः । प्रमत्तोन्मत्तकाकारो बीभत्सोऽकृतसंग्रहः
पत्या न तेन चास्त्यर्थो मूर्तानर्थेन कांक्षितः । यदि स्वस्य शरीरस्य सुखमिच्छसि शाश्वतम्
तत्कथं ते महादेवाद्भूतभाजो जुगुप्सितात् । स्रवन्नरवसासास्थिकपालकृतभूषणात्
श्वसदुग्रभुजगेंद्रकृतभूषणभूषितात् । श्मशानवासिनो रौद्रप्रमथानुगतादपि
हरिरस्ति जगद्धाता श्रीकांतोऽनंतमूर्तिमान्
जप्यो यज्ञभुजामस्ति तथेंद्रः पाकशासनः । देवतानां निधिश्चास्ति ज्वलनस्सर्वकामदुक्
वायुरस्ति जगद्धाता यः प्राणस्सर्वदेहिनाम् । तथा वैश्रवणो राजा सर्वार्थमहिमा प्रभुः
एभ्य एकतमं कस्मान्न त्वं संप्राप्तुमिच्छसि । उतान्यस्मादिह प्राप्यं सुखं ते मनसेहितम्
एवमेतत्तथा पुत्रि प्रभावो लोकसंपदाम् । अस्मिन् देहे परे वापि कल्याणप्राप्तये तव
पितुरेवास्ति ते सर्वं सुरेभ्यो यन्निवेदितम् । वरस्य प्राप्तये क्लेशः स चाप्यत्राफलस्तरुः
प्रायेण प्रार्थितो ह्यर्थः समर्थो ह्यतिदुर्लभः । स्वस्थानविनियोगित्वात्पुत्रि तत्रापि लभ्यते
इत्युक्तवत्सु कुपिता मुनिवर्येषु शैलजा । उवाच क्रोधरक्ताक्षी विस्फुरद्दशनच्छदा
असद्ग्रहस्य का नीतिर्व्यसनस्य क्व यंत्रणा । विपरीतार्थबोद्धारः सत्पथे केन योजिताः
एवं मां वित्थ दुष्प्रज्ञामस्थानासद्ग्रहप्रियाम् । न मां प्रति विचारोऽस्ति यदहंकारमानिनी
प्रजापतिसमाः सर्वे भवंतः सर्वदर्शिनः । न नूनं वित्थ तं देवं शाश्वतं जगतः प्रभुम्
tathetyuktvā tataḥ śailaṃ siddhasaṃghātasevitam | ūcurāgamya munayastāmatho madhurākṣaram
putri kaste vyavasitaḥ kāmaḥ kamalalocane | tānuvāca tato devī sādaraṃ gauravānmunīn
tapasyaṃto mahābhāgāḥ prohya maunaṃ bhavādṛśām | vaṃdanāya niyuktādhīryācayatyavikalpitam
suprasannamukhā yūyaṃ gṛhītvāsanamāditaḥ | upaviṣṭāḥ śramaṃ muktvā tataḥ prakṣyatha māmanu
ityuktāste tataścakrustatrāsanaparigraham | sā ca tānvidhivatpūrvaṃ pūjayitvā vidhānataḥ
uvācādityasaṃkāśānmunīnsapta ṛṣīn śanaiḥ | tyaktvā vratātmakaṃ maunaṃ natvā ca vidhivanmunīn
bhagavaṃto'pi maunāṃte tasyāḥ saptarṣayo'pyatha | gauravādhāratāṃ prāptāṃ papracchustāṃ punastathā
sāpi gauravagarbheṇa manasā cāruhāsinī | munīnsarvāṃstathālokya provāca prohya vāgyamam
bhagavaṃto vijānītha prāṇināṃ manasepsitam | śarīrādibhirarthaṃ kadarthyaṃ te hi dehinaḥ
kecittu nipuṇāstatra ghaṭaṃte vividhodyamaiḥ | upāyairdurlabhānbhāvānprāpnuvaṃti hyataṃdritāḥ
apare tu paricchidya nānākārānupakramān | dehāṃtarārthaṃ sāraṃbhamāśrayaṃti hi tadvratam
mamatvākāśasaṃbhūtakusumasragvibhūṣitam | viṃdhyaśṛṃgasaṃspraṣṭukāmo hastaḥ prasarate muhuḥ
ahaṃ kila bhavaṃ devaṃ patiṃ prāptuṃ samudyatā | prakṛtyaiva durārādhyaṃ tapasyaṃtaṃ ca saṃprati
surāsurairanirṇītaṃ paramārthakriyāśrayam | sāṃprataṃ cāpi nirdagdho madano vītarāgiṇā
kathamārādhayedīśaṃ mādṛśī tādṛśaṃ śivam | ityuktā munayaste tu sthiratāmanasastataḥ
jñātumasyā vacaḥ procuḥ prakramātprakṛtārthakam | dvividhaṃ tu sukhaṃ tāvatputri loke vibhāvyate
śarīrasyāsya saṃyogaścetasaścāpi nirvṛtiḥ | prakṛtyā tu sa digvāsā bhīmo bhasmāsthibhūṣaṇaḥ
kapālī bhikṣuko nagno virūpākṣo'sthirakriyaḥ | pramattonmattakākāro bībhatso'kṛtasaṃgrahaḥ
patyā na tena cāstyartho mūrtānarthena kāṃkṣitaḥ | yadi svasya śarīrasya sukhamicchasi śāśvatam
tatkathaṃ te mahādevādbhūtabhājo jugupsitāt | sravannaravasāsāsthikapālakṛtabhūṣaṇāt
śvasadugrabhujageṃdrakṛtabhūṣaṇabhūṣitāt | śmaśānavāsino raudrapramathānugatādapi
harirasti jagaddhātā śrīkāṃto'naṃtamūrtimān
japyo yajñabhujāmasti tatheṃdraḥ pākaśāsanaḥ | devatānāṃ nidhiścāsti jvalanassarvakāmaduk
vāyurasti jagaddhātā yaḥ prāṇassarvadehinām | tathā vaiśravaṇo rājā sarvārthamahimā prabhuḥ
ebhya ekatamaṃ kasmānna tvaṃ saṃprāptumicchasi | utānyasmādiha prāpyaṃ sukhaṃ te manasehitam
evametattathā putri prabhāvo lokasaṃpadām | asmin dehe pare vāpi kalyāṇaprāptaye tava
piturevāsti te sarvaṃ surebhyo yanniveditam | varasya prāptaye kleśaḥ sa cāpyatrāphalastaruḥ
prāyeṇa prārthito hyarthaḥ samartho hyatidurlabhaḥ | svasthānaviniyogitvātputri tatrāpi labhyate
ityuktavatsu kupitā munivaryeṣu śailajā | uvāca krodharaktākṣī visphuraddaśanacchadā
asadgrahasya kā nītirvyasanasya kva yaṃtraṇā | viparītārthaboddhāraḥ satpathe kena yojitāḥ
evaṃ māṃ vittha duṣprajñāmasthānāsadgrahapriyām | na māṃ prati vicāro'sti yadahaṃkāramāninī
prajāpatisamāḥ sarve bhavaṃtaḥ sarvadarśinaḥ | na nūnaṃ vittha taṃ devaṃ śāśvataṃ jagataḥ prabhum
Затем владыка Стожертвенный вспомнил семерых отшельников; и они, все обрадованные, придя и собравшись, почтённые Махендрою, спросили о том деле: «Зачем мы вспомянуты тобою, о лучший из богов?»
«Да слушают владыки дело: на Химачале страшный подвиг совершает дочь гороноса. Соединением её с желаемым благоволите вы совершить завершение подвига богини — ради мира, поспешные».
Сказав «так и будет», отшельники, придя на гору, чтимую сонмами сиддхов, сказали ей сладостнозвучно: «Дочь, какое у тебя решённое желание, о лотосоокая?»
И богиня почтительно, из уважения, сказала отшельникам: «Совершающие подвиг, великие долею, — оставив молчание, с умом, обращённым к приветствию таких, как вы, просит она без раздумья. Вы, с весьма ясными лицами, взяв сперва сиденье и воссев, оставив усталость, — тогда уже спросите меня».
Так сказанные, они совершили там принятие сиденья; и она, прежде почтив их по уставу и чину, медленно сказала семи мудрецам-отшельникам, подобным солнцу, оставив обетное молчание и поклонившись отшельникам по уставу. И владыки, семь мудрецов, по окончании её молчания снова так спросили её, обретшую опору уважения.
И она, умом, полным уважения, прекрасно улыбающаяся, оглядев так всех отшельников, сказала, оставив обет речи: «Владыки, вы знаете умом желаемое существ; телом и прочим мучимы ведь воплощённые ради цели. Некоторые искусные стараются в том разными усилиями и средствами и, неленивые, обретают труднодостижимые состояния; иные же, разграничив разновидные начинания, с усердием принимают тот обет ради иного тела. А моя рука, украшенная венком из цветов, возникших в небе, снова и снова простирается, желая коснуться вершины Виндхьи.
Я ведь вознамерилась обрести мужем бога Бхаву — по природе труднодоступного почитанию, ныне совершающего подвиг, не определённого богами и асурами, опору высшей цели и действия. И ныне бесстрастным сожжён Мадана. Как же такая, как я, почтила бы такого Владыку Шиву?»
Так сказанные, отшельники, с твёрдым умом, чтобы узнать её слово, сказали по порядку о предмете речи: «Вот, о дочь, двоякое счастье мыслится в мире: соединение этого тела и отрада сердца. А он по природе одет сторонами света, страшный, убранный пеплом и костями, с черепом, нищий, нагой, Разноокий, с непостоянными делами, видом как пьяный безумец, отвратительный, ничего не запасающий. Нет нужды в таком муже, желаемом воплощённом бедствии. Если ты желаешь вечного счастья своему телу, то как оно у тебя будет от Махадевы — общающегося с бхутами, отвратительного, с украшениями из сочащегося человечьего жира, костей и черепов, украшенного шипящими грозными владыками змей, обитателя погребальных мест, сопровождаемого грозными праматхами?
Есть Хари, Держатель мира, возлюбленный Шри, бесконечнообразный; есть достойный шёпота у вкушающих жертву Индра, Каратель Паки; есть Огонь, сокровищница божеств, доящий все желания; есть Ветер, Держатель мира, который есть дыхание всех воплощённых; и царь Вайшравана, господь с величием всех благ. Отчего же ты не желаешь обрести одного из них? Или от иного здесь обретаемо счастье, желаемое твоим умом?
Так это, о дочь, — мощь мирских благ. Ради обретения твоего блага в этом теле или в ином всё у тебя есть от отца — то, что поведано богам. Мучение ради обретения дара — оно здесь бесплодное дерево. Обычно испрашиваемая цель, достижимая, весьма труднодостижима; и из-за приложения к своему месту, о дочь, она и там обретается».
3a00465b354f · 发布于 2026年9月3日 04:13:28 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Семеро мудрецов посланы «завершить её подвиг», а начинают с того, что отговаривают. Их довод — от разумной житейской заботы: жених нагой, нищий, живёт на погребальных местах, «ничего не запасающий». И перечень женихов получше вполне уместен: Хари, Индра, Агни, Ваю, Кубера.
Но сама Ума описала свою затею честнее и красивее: «рука моя снова и снова простирается, желая коснуться вершины Виндхьи». Она знает, что тянется за недостижимым, и всё равно тянется.
И приметна её учтивость посреди подвига: прежде чем отвечать, она сажает гостей и просит их отдохнуть. Сто лет без пищи не сделали её невежливой.