奥义书 · Dhyānabindu 105
॥
天城文
स्वात्मानं पुरुषं पश्येन्मनस्तत्र लयं गतम् । रत्नानि ज्योत्स्निनादं तु बिन्दुमाहेश्वरं पदम् । य एवं वेद पुरुषः स कैवल्यं समश्नुत इत्युपनिषत्
转写 (IAST)
svātmānaṃ puruṣaṃ paśyenmanastatra layaṃ gatam | ratnāni jyotsninādaṃ tu bindumāheśvaraṃ padam | ya evaṃ veda puruṣaḥ sa kaivalyaṃ samaśnuta ityupaniṣat
逐字释义
梵语IAST释义
स्व-आत्मानं पुरुषं पश्येत्sva-ātmānaṃ puruṣaṃ paśyetда узрит своего Атмана — Пурушу
मनः तत्र लयं गतम्manaḥ tatra layaṃ gatamум, туда пришедший к растворению
रत्नानि ज्योत्स्नि-नादं तुratnāni jyotsni-nādaṃ tuсамоцветы, лунный звук
बिन्दुम् माहेश्वरं पदम्bindum māheśvaraṃ padamточку, обитель Владыки
यः एवं वेद पुरुषःyaḥ evaṃ veda puruṣaḥкто, человек, так знает
सः कैवल्यं समश्नुतेsaḥ kaivalyaṃ samaśnuteтот вкушает единство
译文
— да узрит своего Атмана, Пурушу, и ум, туда пришедший к растворению; самоцветы, лунный звук, точку и обитель Владыки. Кто так знает, тот вкушает единство. Такова упанишада.
版本
8761c3c57705 · 发布于 2026年8月2日 04:55:42 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Последний стих, и в нём — слово, ради которого стои́т читать всё.
**Пуруша.**
«Да узрит своего Атмана — **Пурушу**».
Мы говорили об этом слове в Теджо-бинду (4.68), где оно было отвергнуто. Здесь оно поставлено в **самое заключение**.
*Пуруша* значит «человек», «муж», «**Личность**». Им зовёт Высшее древнейший гимн («Тысячеглавый Пуруша», Риг-веда 10.90) и Шветашватара — в стихе, который мы приводим всякий раз: «**Я знаю того великого Пурушу, цветом как солнце, по ту сторону тьмы; лишь познав Его, преодолевают смерть; иного пути туда нет**» (3.8).
«Иного пути **нет**» — и здесь книга кончает тем же словом.
Подведём итог всей книге.
Она разобрала слог по звукам, гунам и цветам; выстроила лестницу миров; описала каналы, замки и мудры; дала перечень дыханий и карту сердечного лотоса.
И при всём при этом:
вершину она назвала ***тад вишнох парамам падам*** — «**высшей обителью Вишну**» (25), строкой Риг-веды;
в сердцевину сердца, за лотосом, солнцем, месяцем, огнём, сиянием и престолом, посадила **Васудеву** — со Шриватсой, Каустубхой и жемчугом (28), и назвала Его **Махавишну** (29–30);
условием созерцания поставила **смирение** (29);
длиннейшую свою прозу кончила словами «**видится Ачьюта**» (94);
а последний стих начала словом **Пуруша**.
Вот отчего мы читаем эти книги — не для спора, а потому, что в них **есть кого искать**.
И находится Он всякий раз там, где книга перестаёт рассуждать и начинает **смотреть**.