Mahātapas
ब्रह्महत्याभयात् तात मया पाणौ धृतस्ततः । धृतमात्रः स्वकं देहं दर्शयामास शंकरः
ततो मामब्रवीद् देवः पाणिग्रहणमागताम् । भवती देवि मा किंचिद् विचारय तपोधने
एवमुक्ता त्वहं तेन शंकरेण महात्मना । तदनुज्ञाप्य देवेशं भवन्तं प्रष्टुमागता । इदानीं यत् क्षमं कार्यं तच्छीघ्रं संविधीयताम्
एवं श्रुत्वा तदा वाक्यं शैलराजो मुदा युतः । उवाच दुहितां धन्यां तस्मिन् काले वराननाम्
पुत्रि धन्योऽस्म्यहं लोके यस्य रुद्रः स्वयं हरः । जामाता भविता देवि त्वयाऽपत्यवतामहम् । स्थापितो मूर्ध्नि देवानामपि पुत्रि त्वया ह्यहम्
स्थीयतां क्षणमेकं तु यावदागमनं मम । एवमुक्त्वा गतो राजा शैलानां ब्रह्मणोऽन्तिकम्
तत्र दृष्ट्वा महात्मानं सर्वदेवपितामहम् । उवाच प्रणतो भूत्वा ब्रह्माणं शैलराट् ततः
देवोमा दुहिता मह्यं तां रुद्राय ददाम्यहम् । त्वया देव अनुज्ञातस्तत्करोमि प्रशाधि माम्
brahmahatyābhayāt tāta mayā pāṇau dhṛtastataḥ | dhṛtamātraḥ svakaṃ dehaṃ darśayāmāsa śaṃkaraḥ
tato māmabravīd devaḥ pāṇigrahaṇamāgatām | bhavatī devi mā kiṃcid vicāraya tapodhane
evamuktā tvahaṃ tena śaṃkareṇa mahātmanā | tadanujñāpya deveśaṃ bhavantaṃ praṣṭumāgatā | idānīṃ yat kṣamaṃ kāryaṃ tacchīghraṃ saṃvidhīyatām
evaṃ śrutvā tadā vākyaṃ śailarājo mudā yutaḥ | uvāca duhitāṃ dhanyāṃ tasmin kāle varānanām
putri dhanyo'smyahaṃ loke yasya rudraḥ svayaṃ haraḥ | jāmātā bhavitā devi tvayā'patyavatāmaham | sthāpito mūrdhni devānāmapi putri tvayā hyaham
sthīyatāṃ kṣaṇamekaṃ tu yāvadāgamanaṃ mama | evamuktvā gato rājā śailānāṃ brahmaṇo'ntikam
tatra dṛṣṭvā mahātmānaṃ sarvadevapitāmaham | uvāca praṇato bhūtvā brahmāṇaṃ śailarāṭ tataḥ
devomā duhitā mahyaṃ tāṃ rudrāya dadāmyaham | tvayā deva anujñātastatkaromi praśādhi mām
«„От страха убийства брахмана, о отец, он был мною схвачен за руку; и едва схваченный, Шанкара явил своё тело. Затем Бог сказал мне, пришедшей ко взятию руки: «Ты, о богиня, нисколько не сомневайся, о богатая подвижничеством». Так сказанная тем Шанкарою, великим духом, я, испросив его дозволения, пришла спросить тебя, владыку богов; ныне то, что подобает сделать, пусть будет устроено скоро“. Так услышав тогда слово, царь гор, наделённый радостью, сказал в то время блаженной дочери, прекрасноликой: „О дочь, блажен я в мире — тот, у кого сам Рудра Хара станет зятем; тобою, о богиня, я поставлен на главу и богов среди имеющих потомство, о дочь, — тобою ведь я. Пусть будет пребывание один миг, до моего прихода“. Так сказав, царь гор пошёл к Брахме. Там, увидев великого духом прародителя всех богов, царь гор, склонившись, сказал затем Брахме: „Богиня Ума — дочь моя; её я даю Рудре; дозволенный тобою, о Бог, то совершу; повели мне“».
4a3aa659e201 · 发布于 2026年9月3日 21:36:05 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Отец радуется — и радуется целиком о себе: «блажен я в мире», «тобою я поставлен на главу и богов», «тобою ведь я». Трижды за два стиха. О дочери он не спрашивает ничего: ни как ей жилось в подвижничестве, ни хочет ли она этого брака. Книга не осуждает его за это и не хвалит; она просто оставляет сказанное как есть.
Слова Шанкары ей — «нисколько не сомневайся» — единственное, что сказано в этой главе прямо и без игры. Всё остальное он делал уловками: старик, макара, притворный крик о беззаконии. Уверить её он не пытается доводами; он просто говорит, что колебаться не о чем.
И дальше идёт цепочка дозволений, ради которой всё и затевалось. Она спрашивает у него, он отпускает; она спрашивает у отца; отец идёт к Брахме. Тот, кто мог взять её сразу и никого не спрашивая, стоит и ждёт, пока трое подряд скажут «можно».