अहो विचित्रं भगवद्-विचेष्टितं घ्नन्तं जनो ऽयं हि मिषन् न पश्यति
ध्यायन्न् असद् यर्हि विकर्म सेवितुं निर्हृत्य पुत्रं पितरं जिजीविषति
वदन्ति विश्वं कवयः स्म नश्वरं पश्यन्ति चाध्यात्मविदो विपश्चितः
तथापि मुह्यन्ति तवाज मायया सुविस्मितं कृत्यम् अजं नतो ऽस्मि तम्
aho vicitraṃ bhagavad-viceṣṭitaṃ ghnantaṃ jano 'yaṃ hi miṣan na paśyati
dhyāyann asad yarhi vikarma sevituṃ nirhṛtya putraṃ pitaraṃ jijīviṣati
vadanti viśvaṃ kavayaḥ sma naśvaraṃ paśyanti cādhyātmavido vipaścitaḥ
tathāpi muhyanti tavāja māyayā suvismitaṃ kṛtyam ajaṃ nato 'smi tam
«Ах, как удивительно распоряжение Господа: глядя во все глаза, этот народ не видит убивающего. Задумав негодное, чтобы творить беззаконие, человек выносит [из дому] сына или отца — и хочет жить дальше. Мудрецы говорят, что мир гибнет, и знатоки внутреннего, прозорливые, это видят, — и всё же обморочены Твоим наваждением, о Нерождённый. Дивно Твоё дело; Нерождённому склоняюсь».
286348e6007d · published Aug 14, 2026, 5:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Стих о том, что доказательство смертности человек выносит из дома собственными руками — и не делает вывода. Мишан на пашьяти — «моргая, не видит»: глаза целы и работают, а видения нет.
Гхнантам — «убивающего», причастие без подлежащего. Кто убивает, не названо; и это точнее любого имени: народ не видит не какого-то убийцу, а само убивание, идущее непрерывно.
Второй стих идёт ещё дальше и не щадит никого: не только простые люди, но и адхьятма-видах випашчитах — знатоки, прозорливые — «всё же обморочены». Они видят и всё равно обмануты; знание не спасает, потому что наваждение не по части знания.
Су-висмитам критьям — «дело, вызывающее изумление». Хвала здесь странная: хвалят не милость, а именно устройство обмана, потому что и оно чьё-то.