करोति विश्व-स्थिति-संयमोदयं यस्येप्सितं नेप्सितम् ईक्षितुर् गुणैः
माया यथायो भ्रमते तद्-आश्रयं ग्राव्णो नमस् ते गुण-कर्म-साक्षिणे
प्रमथ्य दैत्यं प्रतिवारणं मृधे यो मां रसाया जगद्-आदि-सूकरः
कृत्वाग्र-दंष्ट्रे निरगाद् उदन्वतः क्रीडन्न् इवेभः प्रणतास्मि तं विभुम् इति
karoti viśva-sthiti-saṃyamodayaṃ yasyepsitaṃ nepsitam īkṣitur guṇaiḥ
māyā yathāyo bhramate tad-āśrayaṃ grāvṇo namas te guṇa-karma-sākṣiṇe
pramathya daityaṃ prativāraṇaṃ mṛdhe yo māṃ rasāyā jagad-ādi-sūkaraḥ
kṛtvāgra-daṃṣṭre niragād udanvataḥ krīḍann ivebhaḥ praṇatāsmi taṃ vibhum iti
«Творит содержание, свёртывание и восход мира — наваждение, достоинствами; а Ему, взирающему, это ни желанно, ни нежеланно: как железо вращается, опираясь на камень. Тебе, свидетелю достоинств и дел, — поклон. Кто, сокрушив в сече дайтью, вставшего преградою, — вепрь, начало мира, — положил меня на кончик клыка и вышел из вод, точно играющий слон: Тому Владыке я склонилась».
198a4b415355 · published Aug 14, 2026, 5:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Сравнение с магнитом — редкость в этой книге и объясняет всё разом. Граван — камень; железо возле него движется, а камень не двигается и не хочет. Присутствия довольно, воли не нужно.
Ӣпситам на ӣпситам — «ни желанно, ни нежеланно». Сказано о Том, кто и держит мир: не «Он хочет», не «Он терпит», а безразличие взирающего. И тут же имя: гуна-карма-сакшине — «свидетелю».
Последний стих кончает главу единственным делом, названным без отвлечённостей. Земля говорит о себе: меня положил на клык и вынес. После восьми песней о непостижимом — простая благодарность за спасение.
Крӣдан ива ибхах — «точно играющий слон». Слон, выходящий из воды с добычей на бивне, не совершает подвига — он забавляется. Вся тяжесть мира вынесена играючи, и стих ставит это последним словом.