ददर्श कामिनं कञ्चिच् छूद्रं सह भुजिष्यया
पीत्वा च मधु मैरेयं मदाघूर्णितनेत्रया
मत्तया विश्लथन्नीव्या व्यपेतं निरपत्रपम्
क्रीडन्तमनुगायन्तं हसन्तमनयान्तिके
दृष्ट्वा तां कामलिप्तेन बाहुना परिरम्भिताम्
जगाम हृच्छयवशं सहसैव विमोहितः
dadarśa kāminaṃ kañcic chūdraṃ saha bhujiṣyayā
pītvā ca madhu maireyaṃ madāghūrṇitanetrayā
mattayā viślathannīvyā vyapetaṃ nirapatrapam
krīḍantamanugāyantaṃ hasantamanayāntike
dṛṣṭvā tāṃ kāmaliptena bāhunā parirambhitām
jagāma hṛcchayavaśaṃ sahasaiva vimohitaḥ
«„И увидел некоего похотливого шудру с блудницею: она выпила хмельного мёда, глаза её поводило от хмеля, поясок у пьяной развязался, — а он, распущенный и бесстыдный, играл подле неё, подпевал и смеялся. Увидев её, обнимаемую рукою, вымазанной притираниями страсти, он вдруг подпал под власть того, кто лежит в сердце, и обмер“».
97aa86a5381f · published Aug 14, 2026, 5:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Падение занимает три стиха, и в них нет ни одного его действия: он только смотрит. Все глаголы принадлежат тем двоим; ему остались дадарша и дриштва — увидел и, увидев.
Хрит-шая-вашам джагама — «подпал под власть лежащего в сердце». Хричшая — имя бога любви, «спящий в сердце». Сказано не «возжелал», а что власть перешла к тому, кто и так уже лежал внутри; пришлое только разбудило своё.
Кама-липтена бахуна — «рукою, вымазанной в притираниях страсти». Подробность точная и телесная: мазь с её тела осталась у него на руке, и это видно со стороны.
Сахаса эва — «вдруг, разом». То же слово, каким описано появление спутников Вишну в тридцатом стихе. Обе перемены в его судьбе — падение и спасение — приходят одинаково внезапно и обе не по его воле.