यः पारमेष्ठ्यं धिषणमधितिष्ठन् न कञ्चन
प्रत्युत्तिष्ठेदिति ब्रूयुर्धर्मं ते न परं विदुः
तेषां कुपथदेष्टॄणां पततां तमसि ह्य् अधः
ये श्रद्दध्युर्वचस्ते वै मज्जन्त्य् अश्मप्लवा इव
अथाहममराचार्यमगाधधिषणं द्विजम्
प्रसादयिष्ये निशठः शीर्ष्णा तच्चरणं स्पृशन्
yaḥ pārameṣṭhyaṃ dhiṣaṇamadhitiṣṭhan na kañcana
pratyuttiṣṭhediti brūyurdharmaṃ te na paraṃ viduḥ
teṣāṃ kupathadeṣṭṝṇāṃ patatāṃ tamasi hy adhaḥ
ye śraddadhyurvacaste vai majjanty aśmaplavā iva
athāhamamarācāryamagādhadhiṣaṇaṃ dvijam
prasādayiṣye niśaṭhaḥ śīrṣṇā taccaraṇaṃ spṛśan
«„Кто скажет: «Сидящий на высшем сиденье не должен вставать ни перед кем», — те не знают высшей дхармы. А кто поверит слову тех, кто указует дурную дорогу и сам падает вниз, во тьму, — те тонут, как плывущие на каменном плоту. Так я, без лукавства, умилостивлю наставника бессмертных, дваждырождённого с бездонным разумом, коснувшись головою его стоп“».
74be3b56db1b · published Aug 14, 2026, 6:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Индра называет своё правило вслух, и по нему видно, что оправдание у него было: сидящему на высшем сиденье вставать не перед кем. Правило не выдумано им — на такое ссылаются, и он отвергает не поступок, а совет.
Ашма-плавах ива — «как на каменном плоту». Плот из камня выглядит плотом и держится ровно до того мгновения, как на него ступят. Дурной совет описан не как ложь, а как годная с виду опора.
Игра слов проходит через оба стиха: дхишанам, «сиденье», и агадха-дхишанам, «с бездонным разумом». Одно слово значит и трон, и рассудок; на трон он сел, а разум оказался у другого.
Нишатхах — «без лукавства». Оговорка нужна: идти к учителю можно и по расчёту, чтобы вернуть удачу. Он оговаривает, что пойдёт не за этим, — и всё же опоздает.