एकदा स विमानेन विष्णुदत्तेन भास्वता
गिरिशं ददृशे गच्छन् परीतं सिद्धचारणैः
आलिङ्ग्याङ्कीकृतां देवीं बाहुना मुनिसंसदि
उवाच देव्याः शृण्वन्त्या जहासोच्चैस्तदन्तिके
एष लोकगुरुः साक्षाद्धर्मं वक्ता शरीरिणाम्
आस्ते मुख्यः सभायां वै मिथुनीभूय भार्यया
जटाधरस्तीव्रतपा ब्रह्मवादिसभापतिः
अङ्कीकृत्य स्त्रियं चास्ते गतह्रीः प्राकृतो यथा
प्रायशः प्राकृताश्चापि स्त्रियं रहसि बिभ्रति
अयं महाव्रतधरो बिभर्ति सदसि स्त्रियम्
ekadā sa vimānena viṣṇudattena bhāsvatā
giriśaṃ dadṛśe gacchan parītaṃ siddhacāraṇaiḥ
āliṅgyāṅkīkṛtāṃ devīṃ bāhunā munisaṃsadi
uvāca devyāḥ śṛṇvantyā jahāsoccaistadantike
eṣa lokaguruḥ sākṣāddharmaṃ vaktā śarīriṇām
āste mukhyaḥ sabhāyāṃ vai mithunībhūya bhāryayā
jaṭādharastīvratapā brahmavādisabhāpatiḥ
aṅkīkṛtya striyaṃ cāste gatahrīḥ prākṛto yathā
prāyaśaḥ prākṛtāścāpi striyaṃ rahasi bibhrati
ayaṃ mahāvratadharo bibharti sadasi striyam
«Однажды, летя на сияющей колеснице, данной Вишну, он увидел Гиришу, окружённого сиддхами и чаранами, — обнявшего рукою и посадившего на колени богиню, в собрании мудрецов. И, громко засмеявшись подле них, так что богиня слышала, он сказал: „Вот этот — воочию учитель миров, изрекающий дхарму воплощённым, главный в собрании, — сидит, спарившись с женою. Носящий космы, творящий лютое подвижничество, глава собрания говорящих о Брахмане — сидит, посадив женщину на колени, потерявший стыд, как простолюдин. Ведь и простолюдины большею частью держат женщину втайне; а этот, носящий великий обет, держит женщину в собрании“».
01883f2c42ec · published Aug 14, 2026, 8:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Насмешка выстроена как обвинительная речь, и все её посылки верны: он и учитель миров, и в собрании, и с женою на коленях. Ложно только то, чего в словах нет, — вывод.
Девьях шринвантьях... уччаих — «громко, так что богиня слышала». Рассказчик отмечает и громкость, и слушательницу. Сказанное о Шиве обращено, по существу, к ней.
Гата-хрих пракритах ятха — «потерявший стыд, как простолюдин». Слово пракрита, «простой, вульгарный», он произносит с высоты положения, которое сам получил в подарок за семь дней поста.
И последний довод — самый обидный и самый показательный: простолюдины хоть прячутся. Мерою приличия взята скрытность; тому, кому нечего скрывать, эта мера ничего не показывает.