कल्पयित्वात्मना यावदाभासमिदमीश्वरः
द्वैतं तावन् न विरमेत् ततो ह्यस्य विपर्ययः
एतत् सर्वं गृहस्थस्य समाम्नातं यतेरपि
गुरुवृत्तिर्विकल्पेन गृहस्थस्यर्तुगामिनः
अञ्जनाभ्यञ्जनोन्मर्द स्त्र्यवलेखामिषं मधु
स्रग्गन्धलेपालङ्कारांस्त्यजेयुर्ये बृहद्व्रताः
kalpayitvātmanā yāvadābhāsamidamīśvaraḥ
dvaitaṃ tāvan na viramet tato hyasya viparyayaḥ
etat sarvaṃ gṛhasthasya samāmnātaṃ yaterapi
guruvṛttirvikalpena gṛhasthasyartugāminaḥ
añjanābhyañjanonmarda stryavalekhāmiṣaṃ madhu
sraggandhalepālaṅkārāṃstyajeyurye bṛhadvratāḥ
«Покуда, помыслив собою, [человек не увидит,] что эта двойственность — лишь видимость Владыки, дотоле пусть не отступает [от правил]: иначе у него [выйдет] обратное. Всё это изложено и для домохозяина, и для подвижника; служение учителю — с [той] разницею, что домохозяин сходится [с женою] в срок. Те, кто [держит] великий обет, пусть оставят сурьму, умащение, растирание, рисование женщин, мясо, хмель, венки, благовония, притирания и украшения».
565639df62e3 · published Aug 14, 2026, 10:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Тават на вирамет — «дотоле пусть не отступает». Правила названы срочными: они держат, пока не увидено. Отменяются они не по возрасту и не по заслуге, а по перемене зрения — и до неё отступать нельзя.
Татах хи асья випарьяях — «иначе у него [выйдет] обратное». Оставивший правила раньше времени получит не свободу, а противоположное тому, ради чего оставил.
Ритугаминах — «сходящегося в срок». Единственное отличие домохозяина от подвижника во всём перечне названо одним словом, и это не послабление, а тоже правило.
Стри-авалекхам — «рисование женщин». Среди сурьмы, венков и притираний запрещено и изображение: то, что в списке телесных услад стоит наравне с притираниями.