Śrī-Sūta
न यत्र दाम्भिका यान्ति ज्ञानवैराग्यवर्जिताः । सुधियस्तां गतिं यान्ति तानहं कथयामि ते
निर्मानमोहा जितसंगदोषा अध्यात्मनित्या विनिवृत्तकामाः । द्वन्द्वैर्विमुक्ताः सुखदुः खसंज्ञैर्गच्छन्त्यमूढाः पदमव्ययं तत्
ज्ञानह्रदे सत्यजले रागद्वेषमलापहे । यः स्नाति मानसे तीर्थे स वै मोक्षमवाप्नुयात्
प्रौढवैराग्यमास्थाय भजते मामनन्यभाक् । पूर्णदृष्टिः प्रसन्नात्मा स वै मोक्षमवाप्नुयात्
त्यक्त्वा गृहं च यस्तीर्थे निवसेन्मरणोत्सुकः । मुक्तिक्षेत्रेषु म्रियते स वै मोक्षमवाप्नुयात्
अयोध्या मथुरा माया काशी काञ्ची अवन्तिक । पुरी द्वारवती ज्ञेयाः सप्तैता मोक्षदायिकाः
इति ते कथितं तार्क्ष्य मोक्षधर्मं सनातनम् । ज्ञानवैराग्यसहितं श्रुत्वा मोक्षमवाप्नुयात्
मोक्षं गच्छन्ति तत्त्वज्ञा धार्मिकाः स्वर्गतिं नराः । पापिनो दुर्गतिं यान्ति संसरन्ति खगादयः
सूत उवाच । स्वप्रश्रोत्तरराद्धान्तमेवं भगवतो मुखात् । श्रुत्वा हृष्टतनुस्तार्क्ष्यो ननाम जगदीश्वरम्
सन्देहो मे महान्नष्टो भवद्वाक्यविरोचनात् । इत्युक्त्वा विष्णुमामन्त्र्य स गतः कश्यपाश्रमम्
सद्यो देहान्तरं याति यथा याति विलम्बतः । अनयोरुभयोश्चैव न विरोधस्तथैव वः
सर्वमाख्यातवांस्तात श्रुतो भगवतो यथा । मारीचो ऽपि मुदं लेभे श्रुत्वा वाक्यं रमापतेः
na yatra dāmbhikā yānti jñānavairāgyavarjitāḥ / sudhiyastāṃ gatiṃ yānti tānahaṃ kathayāmi te
nirmānamohā jitasaṃgadoṣā adhyātmanityā vinivṛttakāmāḥ / dvandvairvimuktāḥ sukhaduḥ khasaṃjñairgacchantyamūḍhāḥ padamavyayaṃ tat
jñānahrade satyajale rāgadveṣamalāpahe / yaḥ snāti mānase tīrthe sa vai mokṣamavāpnuyāt
prauḍhavairāgyamāsthāya bhajate māmananyabhāk / pūrṇadṛṣṭiḥ prasannātmā sa vai mokṣamavāpnuyāt
tyaktvā gṛhaṃ ca yastīrthe nivasenmaraṇotsukaḥ / muktikṣetreṣu mriyate sa vai mokṣamavāpnuyāt
ayodhyā mathurā māyā kāśī kāñcī avantika / purī dvāravatī jñeyāḥ saptaitā mokṣadāyikāḥ
iti te kathitaṃ tārkṣya mokṣadharmaṃ sanātanam / jñānavairāgyasahitaṃ śrutvā mokṣamavāpnuyāt
mokṣaṃ gacchanti tattvajñā dhārmikāḥ svargatiṃ narāḥ / pāpino durgatiṃ yānti saṃsaranti khagādayaḥ
sūta uvāca / svapraśrottararāddhāntamevaṃ bhagavato mukhāt / śrutvā hṛṣṭatanustārkṣyo nanāma jagadīśvaram
sandeho me mahānnaṣṭo bhavadvākyavirocanāt / ityuktvā viṣṇumāmantrya sa gataḥ kaśyapāśramam
sadyo dehāntaraṃ yāti yathā yāti vilambataḥ / anayorubhayoścaiva na virodhastathaiva vaḥ
sarvamākhyātavāṃstāta śruto bhagavato yathā / mārīco 'pi mudaṃ lebhe śrutvā vākyaṃ ramāpateḥ
«Куда не идут тщеславные, лишённые знания и бесстрастия, — к той цели идут разумные; о них я и рассказываю тебе. Без гордыни и заблуждения, победившие порок привязанности, постоянно пребывающие в познании себя, отвратившиеся от желаний, освобождённые от двоиц, именуемых радостью и болью, — не заблуждающиеся идут в то нетленное прибежище. Кто омывается в мысленном святом месте — в озере знания, с водою истины, уносящей грязь влечения и отвращения, — тот поистине обретёт освобождение. Кто, утвердившись в зрелом бесстрастии, почитает Меня, не деля себя между иными, с полным видением и ясной душою, — тот поистине обретёт освобождение. Кто, оставив дом, живёт в святом месте, готовый к смерти, и умирает в полях освобождения, — тот поистине обретёт освобождение. Айодхья, Матхура, Майя, Каши, Канчи, Авантика и город Дваравати — да будут известны эти семь как дающие освобождение. Так рассказана тебе, Таркшья, вечная дхарма освобождения, соединённая со знанием и бесстрастием: услышав её, человек обретёт освобождение. Знающие истину идут к освобождению, праведные люди — к небесной доле, грешные идут к дурной доле, а птицы и прочие кружат в круговороте». Сута сказал: услышав так решённое из уст Владыки в ответ на свой вопрос, Таркшья, у которого затрепетало тело, поклонился владыке мира. «Великое сомнение моё погибло от света твоего слова», — так сказав и испросив позволения у Вишну, он ушёл в обитель Кашьяпы. Уходит ли живущий тотчас в иное тело или уходит с промедлением — между этими двумя нет противоречия, и так же нет его у вас. Всё поведал я, дорогой, как услышано от Владыки; и сын Маричи обрёл радость, услышав слово владыки Рамы.
1967c6e45225 · published Sep 3, 2026, 3:06:16 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Перечень признаков того, кто идёт к нетленному, дан без единого внешнего знака. Ни одежды, ни поста, ни места жительства — только отсутствие гордыни, победа над пороком привязанности, постоянство в познании себя, свобода от желаний и от пары «радость — боль». После стольких стихов о поддельных признаках это выглядит намеренно: перечисляется только то, что нельзя надеть.
Три стиха с одинаковым концом «тот поистине обретёт освобождение» дают три разных входа: омовение в мысленном святом месте, безраздельное почитание и смерть в святом месте. Первый выше всего ставит внутреннее: озеро — знание, вода — истина, а грязь, которую она уносит, — влечение и отвращение. Третий вводит семь городов и словно возвращает к внешнему, но замечание рядом снимает недоразумение: там живёт «готовый к смерти» — то есть тот, кто пришёл не за местом, а за завершением. Средний вход — bhajate mām ananya-bhāk — стоит между ними и связывает оба: и внутреннее очищение, и внешнее пребывание держатся неразделённостью сердца.
Последние стихи закрывают беседу. Гаруда кланяется и говорит не «я всё понял», а «сомнение погибло» — именно то, с чем он пришёл в начале книги. Замечание о том, что уходит ли живое тотчас в новое тело или с промедлением — противоречия нет, снимает недоумение, накопленное за сорок восемь глав: там говорилось и о немедленном рождении, и о годовом пути преты, и о телах воздаяния. Ответ прямой: и то, и другое бывает, а как именно — зависит от деяний, не от правила. И книга, начавшаяся вопросом птицы, возвращается к людям: то, что услышал Гаруда, передано Кашьяпе, а затем сказано слушателям.