सान्द्रानन्दपुरन्दरादिदिविषद्वृन्दैर् अमन्दादराद् आनम्रैर् मुकुटेन्द्रनीलमणिभिः सन्दर्शितेन्दिन्दिरम् ।
स्वच्छन्दं मकरन्दसुन्दरगलन्मन्दाकिनीमेदुरं श्रीगोविन्दपदारविन्दम् अशुभस्कन्दाय वन्दामहे
sāndrānanda-purandarādi-diviṣad-vṛndair amandādarād ānamrair mukuṭendra-nīla-maṇibhiḥ sandarśitendindiram |
svacchandaṃ makaranda-sundara-galan-mandākinī-meduraṃ śrī-govinda-padāravindam aśubha-skandāya vandāmahe
Лотосу стоп Шри Говинды — где синими самоцветами лучших венцов сонмов небожителей, Пурандары и прочих, склонившихся от немалого почтения в густом блаженстве, явлены словно пчёлы; обильному привольно струящейся, прекрасной нектаром Мандакини — поклоняемся для отсечения недоброго.
000000000000 · published Jan 1, 1970, 12:00:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Сарга уговоров кончается поклоном, и поклон этот единственный в книге, где поэт говорит «мы»: vandāmahe, «поклоняемся».
Картина одна и сложена целиком: стопы — лотос, синие камни в венцах склонившихся богов — пчёлы на нём, Ганга, текущая от этих стоп, — его нектар. Всё небо уложено в один цветок.
Мандакини — имя небесной Ганги, которая, по преданию, вышла из стопы Вишну. Нектар лотоса и река — одно и то же, и потому стопа названа medura, «жирной, обильной».
Стих написан на одни и те же звуки — sāndra, purandara, amanda, indra, makaranda, sundara, mandākinī, govinda, aravinda, skanda, vandāmahe. Поклон здесь не только сказан, но и слышен: гудение над лотосом устроено самими словами.