ततः शतसहस्रांशुः समान इव सागरात् ॥
प्रसन्नभाः समुत्पन्नः सोमः शीतांशुर् उज्ज्वलः ॥
श्रीर् अनन्तरम् उत्पन्ना घृतात् पाण्डुरवासिनी ॥
सुरा देवी समुत्पन्ना तुरगः पाण्डुरस् तथा ॥
कौस्तुभश् च मणिर् दिव्य उत्पन्नो ऽमृतसंभवः ॥
मरीचिविकचः श्रीमान् नारायणüरोगतः ॥
श्रीः सुरा चैव सोमश् च तुरगश् च मनोजवः ॥
यतो देवास् ततो जग्मुर् आदित्यपथम् आश्रिताः ॥
धन्वन्तरिस् ततो देवो वपुष्मान् उदतिष्ठत ॥
श्वेतं कमण्डलुं बिभ्रद् अमृतं यत्र तिष्ठति ॥
एतद् अत्यद्भुतं दृष्ट्वा दानवानां समुत्थितः ॥
अमृतार्थे महान् नादो ममेदम् इति जल्पताम् ॥
ततो नारायणो मायाम् आस्थितो मोहिनीं प्रभुः ॥
स्त्रीरूपम् अद्भुतं कृत्वा दानवान् अभिसंश्रितः ॥
ततस् तद् अमृतं तस्यै ददुस् ते मूढचेतसः ॥
स्त्रियै दानवदैतेयाः सर्वे तद्गतमानसाः ॥
tataḥ śatasahasrāṃśuḥ samāna iva sāgarāt ||
prasannabhāḥ samutpannaḥ somaḥ śītāṃśur ujjvalaḥ ||
śrīr anantaram utpannā ghṛtāt pāṇḍuravāsinī ||
surā devī samutpannā turagaḥ pāṇḍuras tathā ||
kaustubhaś ca maṇir divya utpanno 'mṛtasaṃbhavaḥ ||
marīcivikacaḥ śrīmān nārāyaṇaürogataḥ ||
śrīḥ surā caiva somaś ca turagaś ca manojavaḥ ||
yato devās tato jagmur ādityapatham āśritāḥ ||
dhanvantaris tato devo vapuṣmān udatiṣṭhata ||
śvetaṃ kamaṇḍaluṃ bibhrad amṛtaṃ yatra tiṣṭhati ||
etad atyadbhutaṃ dṛṣṭvā dānavānāṃ samutthitaḥ ||
amṛtārthe mahān nādo mamedam iti jalpatām ||
tato nārāyaṇo māyām āsthito mohinīṃ prabhuḥ ||
strīrūpam adbhutaṃ kṛtvā dānavān abhisaṃśritaḥ ||
tatas tad amṛtaṃ tasyai dadus te mūḍhacetasaḥ ||
striyai dānavadaiteyāḥ sarve tadgatamānasāḥ ||
«Тогда [из океана] возник лучезарный Сома (месяц) с прохладными лучами, [словно] поднявшийся из моря [с сиянием] в сто тысяч лучей. Следом из топлёного масла возникла [богиня] Шри (Лакшми) в белых одеждах; возникли и богиня Сура (хмельной напиток), и белый конь [Уччайхшравас]. И божественный самоцвет Каустубха, рождённый вместе с амритой, лучащийся, прекрасный, [лёг] на грудь Нараяны. Шри, Сура, Сома и быстрый, как мысль, конь — [все] устремились к богам, на путь солнца. Затем восстал телесно-прекрасный бог Дханвантари, неся белый сосуд, в котором пребывала амрита. Увидев это великое чудо, у данавов поднялся великий крик ради амриты: «Это моё!» — так они вопили. Тогда владыка Нараяна прибег к чарующей майе (Мохини), приняв дивный женский облик, и приблизился к данавам. И данавы, помрачённые умом, всем сердцем устремлённые к [той деве], отдали ту амриту той женщине».
beb45afc3dca · published Jun 16, 2026, 5:00:00 AM UTC
Page between verses with
Кульминация пахтанья являет высшую истину: все сокровища мира исходят из океана космической лилы, но принадлежат они Господу и Его преданным. Знаменательно, что богиня Шри (Лакшми) и самоцвет Каустубха сразу устремляются к Нараяне и пребывают на Его груди — ибо вся красота, богатство и слава по природе принадлежат Господу. Высший же дар — амрита — не достаётся силой: данавы захватывают сосуд, но Сам Господь в облике Мохини чарует их, и они, помрачённые вожделением, добровольно отдают нектар. Так писание раскрывает действие божественной майи: тех, кто привязан к чувственному и кричит «это моё!», Господь легко лишает плода через их же страсть. Здесь — два урока: во-первых, нектар бессмертия — не для жадных и нечестивых, а для преданных; во-вторых, привязанность к наслаждению (олицетворённая пленённостью данавов женским обликом) ослепляет и губит. Господь, забирающий амриту у асуров кротким обманом, а не насилием, являет, что Он управляет всем не грубой силой, а Своею непостижимой волей (майей), оберегая преданных и смиряя гордыню нечестивых.