«У Панду было две жены, [две] жемчужины [меж] жён, — Кунти и Мадри. И вот Панду, странствуя на охоте, увидел мудреца [в облике оленя], сошедшегося с оленихою; [его], [ещё] не [достигшего] услады любви, неудовлетворённого, [Панду] поразил стрелою. Тот, пронзённый стрелою, сказал Панду: „Тобою, [мнящим, что] хранишь дхарму, [но] ведающим вкус любви, — [тем], что я, не [достигший] услады любви, убит, — потому и ты, придя в это [же] состояние, не [достигнув] услады любви, скоро постигнешь смерть“. Побледневший Панду, избегая [исполнения] проклятия, не приближался к жёнам и молвил слово: „По своему легкомыслию я навлёк это; и я слышу, что у бездетного нет [благих] миров“. Он сказал Кунти: „Ради меня произведи сыновей“; и она родила сыновей — от [бога] Дхармы Юдхиштхиру, от [бога] Ветра Бхимасену, от Шакры (Индры) Арджуну. Тот Панду, радостный, сказал ей: „Эта сотоварка твоя бездетна; благо, [если] и в ней произведётся потомство“; и он [был] Кунти [словами] „да будет так“ [уважен]. Затем в Мадри от [двух богов] Ашвинов произведены Накула и Сахадева. Панду, увидев нарядную Мадри, склонился сердцем [к ней]; едва коснувшись её, [он] постиг бестелесность [— умер]; и Мадри взошла на [его] погребальный костёр следом [за ним]. [Мадри] сказала Кунти: „О близнецах ты, благородная, бдительно [да] позаботишься“. Затем те пятеро Пандавов вместе с Кунти подвижниками были приведены в Хастинапур и представлены Бхишме и Видуре. Там их попытались сжечь в смоляном доме, [но] по наставлению Видуры [их] не [смогли] сжечь».