जमदग्निर् उवाच
नैतस्येह यथास्माकं भक्तम् इन्धनम् एव च ॥
संचिन्त्य वार्षिकं किं चित् तेन पीवाञ् शुनःसखः ॥
कश्यप उवाच
नैतस्येह यथास्माकं चत्वारश् च सहोदराः ॥
देहि देहीति भिक्षन्ति तेन पीवाञ् शुनःसखः ॥
भरद्वाज उवाच
नैतस्येह यथास्माकं ब्रह्मबन्धोर् अचेतसः ॥
शोको भार्यापवादेन तेन पीवाञ् शुनःसखः ॥
गौतम उवाच
नैतस्येह यथास्माकं त्रिकौशेयं हि राङ्कवम् ॥
एकैकं वै त्रिवार्षीयं तेन पीवाञ् शुनःसखः ॥
भीष्म उवाच
अथ दृष्ट्वा परिव्राट् स तान् महर्षीञ् शुनःसखः ॥
अभिगम्य यथान्यायं पाणिस्पर्शम् अथाचरत् ॥
jamadagnir uvāca
naitasyeha yathāsmākaṃ bhaktam indhanam eva ca ||
saṃcintya vārṣikaṃ kiṃ cit tena pīvāñ śunaḥsakhaḥ ||
kaśyapa uvāca
naitasyeha yathāsmākaṃ catvāraś ca sahodarāḥ ||
dehi dehīti bhikṣanti tena pīvāñ śunaḥsakhaḥ ||
bharadvāja uvāca
naitasyeha yathāsmākaṃ brahmabandhor acetasaḥ ||
śoko bhāryāpavādena tena pīvāñ śunaḥsakhaḥ ||
gautama uvāca
naitasyeha yathāsmākaṃ trikauśeyaṃ hi rāṅkavam ||
ekaikaṃ vai trivārṣīyaṃ tena pīvāñ śunaḥsakhaḥ ||
bhīṣma uvāca
atha dṛṣṭvā parivrāṭ sa tān maharṣīñ śunaḥsakhaḥ ||
abhigamya yathānyāyaṃ pāṇisparśam athācarat ||
Джамадагни сказал: «Не у него тут, как у нас же, пища и топливо, заботясь о годовом сколько-нибудь, — оттого тучен Шунахсакха». Кашьяпа сказал: «Не у него тут, как у нас же, четверо единоутробных, „дай, дай“ так просящих, — оттого тучен Шунахсакха». Бхарадваджа сказал: «Не у него тут, как у нас даже, у брахмана-неуча, неразумного, горе от жены попрёков, — оттого тучен Шунахсакха». Гаутама сказал: «Не у него тут, как у нас ведь, тройной шёлк, шерстяное рубище, по одному на три года, — оттого тучен Шунахсакха». Бхишма сказал: «Тогда увидев, странник тот тех махариши, Шунахсакха, подойдя, как должно, рукопожатие затем совершил».
79211b9842d3 · published Jun 21, 2026, 2:50:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Перечень нужд продолжается, и в нём встаёт живая картина тягот святой бедности: забота о годовом запасе пищи и дров, малые дети, без устали клянчащие «дай, дай», попрёки изнурённой жены, единственное рубище, какого хватает на три года. Знаменательно, что мудрецы не таят своей человеческой немощи и скудости — голод и нищета не пощадили и провидцев. Сытость же странника, по их слову, оттого, что он свободен от этих вериг. Но за самоиронией кроется урок: истинное богатство этих нищих — не в плоти, а в стойкости духа, какую вскоре и испытает, и увенчает гость; а пока он смиренно, «как должно», приветствует их рукопожатием, входя в их сонм.