Mahabharata · 14.55.16
॥
Devanāgarī
जरेयं नावबुद्धा मे नाभिज्ञातं सुखं च मे ॥
शतवर्षोषितं हि त्वं न माम् अभ्यनुजानथाः ॥
Transliteration (IAST)
jareyaṃ nāvabuddhā me nābhijñātaṃ sukhaṃ ca me ||
śatavarṣoṣitaṃ hi tvaṃ na mām abhyanujānathāḥ ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
जरा इयं न अवबुद्धा मेjarā iyaṃ na avabuddhā meстарость эта не замечена мною; сия старость не примечена мною
न अभिज्ञातं सुखं च मेna abhijñātaṃ sukhaṃ ca meи не изведано счастье [покой] мною; и не изведан покой мною
शतवर्षोषितं हि त्वंśatavarṣoṣitaṃ hi tvaṃибо прожившего сто лет, ты; ведь прожившего сто лет, ты [меня]
न माम् अभ्यनुजानथाःna mām abhyanujānathāḥменя не отпускал; не отпускал [домой]
Translation
[Уттанка сказал:] «…[оттого] эта старость не замечена мною, и покоя я не изведал; ибо, прожившего [здесь] сто лет, ты меня не отпускал».
Version
38a54ee21f42 · published Jun 21, 2026, 7:30:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Уттанка кротко открывает: век прошёл незаметно, ибо гуру не отпускал его. Знаменательно, что и в этой жалобе нет упрёка — лишь объяснение скорби. Стих учит, что преданное сердце даже о своей утрате говорит без ропота: Уттанка не винит наставника, а лишь печалится о неузнанном времени. Кто, понеся ущерб от чужой любви, не обижается, тот совершенен в смирении; и кротость Уттанки, не обвиняющего удержавшего его гуру, дороже самого его подвига.