Mahabharata · 14.56.5
॥
Devanāgarī
राजोवाच
षष्ठे काले ममाहारो विहितो द्विजसत्तम ॥
न च शक्यः समुत्स्रष्टुं क्षुधितेन मयाद्य वै ॥
Transliteration (IAST)
rājovāca
ṣaṣṭhe kāle mamāhāro vihito dvijasattama ||
na ca śakyaḥ samutsraṣṭuṃ kṣudhitena mayādya vai ||
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
षष्ठे काले मम आहारःṣaṣṭhe kāle mama āhāraḥ[в] шестой срок моя пища; в шестой час — моя трапеза
विहितः द्विजसत्तमvihitaḥ dvijasattamaустановлена, о лучший из дваждырождённых; [так] положено, о превосходный брахман
न च शक्यः समुत्स्रष्टुंna ca śakyaḥ samutsraṣṭuṃи не [можешь быть] отпущен; и [ты] не можешь быть отпущен
क्षुधितेन मया अद्य वैkṣudhitena mayā adya vaiголодным мною ныне; мною, голодным, ныне
Translation
[Саудаса сказал:] «[В] шестой час моя пища положена, о лучший из дваждырождённых; и ныне, голодным, [ты] не можешь быть отпущен мною».
Version
ae49dda64eca · published Jun 21, 2026, 7:35:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Людоед ссылается на свою «положенную» трапезу: голод не даст отпустить добычу. Знаменательно, как порок рядится в видимость порядка — «установлено», «положено». Стих учит, что страсть оправдывает себя мнимою неизбежностью: голод царя выставлен как закон, коему нельзя противиться. Кто порабощён влечением, тому оно кажется непреложным велением; но Уттанка не отступит — и из столкновения дхармы с этой мнимой необходимостью родится спасительный уговор.