Sanat-kumāra
धनं धान्यं सुतान्कीर्तिं प्रीतस्तस्मै ददाति सः ॥ ब्रह्मवृक्षसमिद्भिर्वा कुशैर्वा तिलतंदुलैः
जुहुयादयुतं मंत्री त्रिमध्वाक्तैर्हुताशने ॥ वशयेद्ब्राह्मणांश्चाथ राजवृक्षसमुद्भवैः
प्रसूनैः क्षत्रियान्वैश्यान्कुरंङकुसुमैस्तथा ॥ पाटलोत्थैश्च कुसुमैर्वशयेदंतिमान्सुधीः
श्वेतपद्मै रक्तपप्दैश्चंपकैः पाटलैः क्रमात् ॥ हुत्वायुतं त्रिमध्वाक्तैर्वशयेत्तद्वरांगनाः
नित्यं हयारिकुसुमौर्निशीथे त्रिमधुप्लुतैः ॥ वरस्त्रीर्वशयेत्प्राज्ञः सम्यग्धृत्वा दिनाष्टकम्
अयुतत्रितयं रात्रौ सिद्धार्थैस्त्रिमधुप्लुतैः ॥ प्रत्यहं जुह्वतो मासात्सुरेशोऽपि वशीभवेत्
आहृत्य बल्लवीवस्त्राण्यारूढं नीपभूरुहे ॥ स्मरेत्कृष्णं जपेद्रात्रौ सहस्रं खेंदूहात्सुधीः
हठादाकर्षयेच्छीघ्रमुर्वशीमपि साधकः ॥ बहुना किमिहोक्तेन मंत्रोऽयं सर्ववश्यकृत्
रहस्यं परमं चाथ वक्ष्ये मोक्षप्रदं नृणाम् ॥ ध्यायेत्स्वहृत्सरसिजे देवकीनंदनं विभुम्
श्रीमत्कुन्देंदुगौरं सरसिजनयनं शङ्खचक्रे गदाब्जे बिभ्राणं हस्तपद्मैर्नवनलिनलसन्मालयादीप्यमानम् ॥ वंदे वेद्यं मुनींद्रैः कणिकमुनिलसद्दिव्यभूषाभिरामं दिव्यांगालेपभासं सकलभयहरं पीतवस्त्रं नुरारिम्
एवं ध्यात्वा पुमांसं स्फुटहृदयसरोजासनासीनमाद्यं सांद्रांभोदाच्छबिंबाद्भुतकनकनिभं संजपेदर्कलक्षम् ॥ मन्वोरेकं द्वितारांतरितमथः हुनेदर्कसाहस्रमिध्मैः क्षीरिद्रूत्थर्यथोक्तैः समधुघृतसितेनाथवा पायसेन
एवं लोकेश्वराराध्यं कृष्णं स्वहृदयांबुजे ॥ ध्यायन्ननुदिनं मंत्री त्रिसहस्रं जपेन्मनुम्
सायाह्नोक्तेन विधिना संपूज्य हवनं पुनः ॥ कृत्वा पूर्वोक्तविधिना मन्त्री तद्गतमानसः
एवं यो भजते नित्यं विद्वान् गोपालनंदनम् ॥ समुत्तीर्य भवांभोधिं स याति परमं पदम्
dhanaṃ dhānyaṃ sutānkīrtiṃ prītastasmai dadāti saḥ || brahmavṛkṣasamidbhirvā kuśairvā tilataṃdulaiḥ
juhuyādayutaṃ maṃtrī trimadhvāktairhutāśane || vaśayedbrāhmaṇāṃścātha rājavṛkṣasamudbhavaiḥ
prasūnaiḥ kṣatriyānvaiśyānkuraṃṅakusumaistathā || pāṭalotthaiśca kusumairvaśayedaṃtimānsudhīḥ
śvetapadmai raktapapdaiścaṃpakaiḥ pāṭalaiḥ kramāt || hutvāyutaṃ trimadhvāktairvaśayettadvarāṃganāḥ
nityaṃ hayārikusumaurniśīthe trimadhuplutaiḥ || varastrīrvaśayetprājñaḥ samyagdhṛtvā dināṣṭakam
ayutatritayaṃ rātrau siddhārthaistrimadhuplutaiḥ || pratyahaṃ juhvato māsātsureśo'pi vaśībhavet
āhṛtya ballavīvastrāṇyārūḍhaṃ nīpabhūruhe || smaretkṛṣṇaṃ japedrātrau sahasraṃ kheṃdūhātsudhīḥ
haṭhādākarṣayecchīghramurvaśīmapi sādhakaḥ || bahunā kimihoktena maṃtro'yaṃ sarvavaśyakṛt
rahasyaṃ paramaṃ cātha vakṣye mokṣapradaṃ nṛṇām || dhyāyetsvahṛtsarasije devakīnaṃdanaṃ vibhum
śrīmatkundeṃdugauraṃ sarasijanayanaṃ śaṅkhacakre gadābje bibhrāṇaṃ hastapadmairnavanalinalasanmālayādīpyamānam || vaṃde vedyaṃ munīṃdraiḥ kaṇikamunilasaddivyabhūṣābhirāmaṃ divyāṃgālepabhāsaṃ sakalabhayaharaṃ pītavastraṃ nurārim
evaṃ dhyātvā pumāṃsaṃ sphuṭahṛdayasarojāsanāsīnamādyaṃ sāṃdrāṃbhodācchabiṃbādbhutakanakanibhaṃ saṃjapedarkalakṣam || manvorekaṃ dvitārāṃtaritamathaḥ hunedarkasāhasramidhmaiḥ kṣīridrūttharyathoktaiḥ samadhughṛtasitenāthavā pāyasena
evaṃ lokeśvarārādhyaṃ kṛṣṇaṃ svahṛdayāṃbuje || dhyāyannanudinaṃ maṃtrī trisahasraṃ japenmanum
sāyāhnoktena vidhinā saṃpūjya havanaṃ punaḥ || kṛtvā pūrvoktavidhinā mantrī tadgatamānasaḥ
evaṃ yo bhajate nityaṃ vidvān gopālanaṃdanam || samuttīrya bhavāṃbhodhiṃ sa yāti paramaṃ padam
«...богатство, зерно, сыновей и славу довольный ему даёт. Дровами древа Брахмы, или кушею, или кунжутом и рисом, умащёнными тремя сладкими, да возливает знаток мантр десять тысяч в огне — и подчинит брахманов; цветами, рождёнными от царского древа, — кшатриев; цветами куранги — вайшьев; рождёнными от патали цветами да подчинит разумный последних. Белыми лотосами, красными лотосами, чампаками и патали по порядку, возлив десять тысяч, умащёнными тремя сладкими, да подчинит их жён. Постоянно цветами олеандра в полночь, напитанными тремя сладкими, да подчинит мудрый лучших жён, как должно держав восемь дней. У возливающего ежедневно ночью тридцать тысяч горчицею, напитанною тремя сладкими, через месяц и владыка богов подчинится. Да вспомнит Кришну, унёсшего одежды пастушек и взошедшего на дерево нипа, и да шепчет ночью тысячу от полнолуния разумный, — и садхака силою скоро привлечёт даже Урваши. Что много здесь говорить: эта мантра всё подчиняющая. И теперь изложу высшую тайну, дающую людям освобождение. Да созерцает он в своём лотосе сердца всесильного сына Деваки: прекрасного, светлого, как жасмин и луна, с глазами-лотосами, держащего руками-лотосами раковину, диск, палицу и лотос, сияющего гирляндою свежих лотосов, — славлю познаваемого владыками муни, прекрасного дивными уборами, сияющими на теле, с сиянием умащения дивных членов, уносящего всякий страх, в жёлтой одежде, врага Муры. Так созерцав Пурушу, первого, сидящего на сиденье раскрытого лотоса сердца, подобного густой туче и дивному чистому золотому кругу, да шепчет он двенадцать сотен тысяч одну из двух мантр, обрамлённую двумя пранавами; затем да возливает двенадцать тысяч дровами от молочных дерев, как сказано, с мёдом, топлёным маслом и сахаром, или же молочною кашею. Так, созерцая ежедневно в своём лотосе сердца Кришну, чтимого владыками мира, да шепчет знаток мантр три тысячи; почтив вечерним чином и снова сделав возлияние прежде названным чином, знаток мантр с умом, к нему обращённым, — так кто, ведающий, всегда чтит сына пастуха, тот, переправившись через океан бытия, идёт в высшую обитель».
f16d44b4a39e · publicado 5 sept 2026, 13:27:35 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Здесь идёт сплошная вашикарана: подчинить брахманов, царей, вайшьев, шудр, чужих жён, наконец самого владыку богов. Всё это старый пласт заклинательной словесности, где мантру приспосабливают к власти над людьми, и переводить его надо как есть, не выдавая за наставление.
Один из приёмов особенно показателен: созерцают Кришну, унёсшего одежды пастушек и сидящего на дереве, — и это должно «силою привлечь даже Урваши». Событие предания превращено в рычаг, а сказанное о любви — в способ принуждения. Тем самым разница между двумя слоями книги видна без всяких пояснений.
И сразу за этим сказано: «теперь изложу высшую тайну, дающую освобождение». Ни слова связи, никакого перехода. Всё предыдущее оставлено позади как низшее, и это молчаливое противопоставление — единственный отзыв составителя о том, что он сам только что записал.