सूतमेकांतमासीनं व्यासशिष्यं महामतिः । लोमहर्षणनामा वा उग्रश्रवसमाह तत्
ऋषीणामाश्रमांस्तात गत्वा धर्मान्समासतः । पृच्छतां विस्तराद्ब्रूहि यन्मत्तः श्रुतवानसि
वेदव्यासान्मया पुत्र पुराणान्यखिलानि च । तवाख्यातानि प्राप्तानि मुनिभ्यो वद विस्तरात्
sūtamekāṃtamāsīnaṃ vyāsaśiṣyaṃ mahāmatiḥ | lomaharṣaṇanāmā vā ugraśravasamāha tat
ṛṣīṇāmāśramāṃstāta gatvā dharmānsamāsataḥ | pṛcchatāṃ vistarādbrūhi yanmattaḥ śrutavānasi
vedavyāsānmayā putra purāṇānyakhilāni ca | tavākhyātāni prāptāni munibhyo vada vistarāt
Ломахаршана, великий разумом, сказал суте — ученику Вьясы, Уграшравасу, сидевшему в уединении: «Сынок, придя в обители мудрецов, поведай подробно тем, кто спросит, устои дхармы, о которых ты вкратце слышал от меня. Сын мой, все до единой пураны, что получил я от Ведавьясы и пересказал тебе, — изложи мудрецам во всей полноте».
ee4d40cd390b · publicado 3 sept 2026, 4:13:25 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Пурана начинается с поручения отца сыну. Это важнее, чем кажется: знание здесь не добывается и не открывается заново, а передаётся — и передаётся не безлично, а от человека к человеку, с именем и родством.
Отца зовут Ломахаршана — «тот, от чьих рассказов волосы встают дыбом». Сына зовут Уграшравас — «грозно-славный», или, если читать имя иначе, «тот, кого слушают затаив дыхание». Оба имени — о слушании, и это точная примета жанра: пурана существует, пока её кто-то слушает.
Есть здесь и разница двух наставлений. Слышал сын «вкратце», а передать должен «подробно». Пересказ здесь не убавляет, а разворачивает: услышанное зерно вырастает в изложение, соразмерное тому, кто спрашивает.