कालेमाग्रहणं दृष्ट्वा पुराणस्य तदा विभुः । व्यासरूपस्तदा ब्रह्मा संग्रहार्थ युगे युगे
चतुर्लक्षप्रमाणेन द्वापरे द्वापरे जगौ । तदाष्टादशधा कृत्वा भूलोकेऽस्मिन्प्रकाशितम्
अद्यापि देवलोकेषु शतकोटिप्रविस्तरम् । तदेवात्र चतुर्लक्षं संक्षेपेण निवेशितम्
kālemāgrahaṇaṃ dṛṣṭvā purāṇasya tadā vibhuḥ | vyāsarūpastadā brahmā saṃgrahārtha yuge yuge
caturlakṣapramāṇena dvāpare dvāpare jagau | tadāṣṭādaśadhā kṛtvā bhūloke'sminprakāśitam
adyāpi devalokeṣu śatakoṭipravistaram | tadevātra caturlakṣaṃ saṃkṣepeṇa niveśitam
И четырёхликий изрёк и поведал мудрецам веды. Тогда пурана и стала началом всех писаний. Со временем, видя, что пурана умаляется, Вездесущий в образе Вьясы — сам Брахма — из века в век ради свода в каждую двапару пропевал её мерою в четыреста тысяч, а затем, разделив на восемнадцать частей, являл в этом земном мире.
7d37a5cc437d · publicado 3 sept 2026, 4:13:25 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
«Умаление» — ключевое слово. Пурана не портится и не искажается, она именно убывает: люди слабеют памятью, и вместить прежний объём уже не могут. Ответом становится не восстановление утраченного, а сокращение до посильного.
Отсюда и работа Вьясы, названная точным словом «свод». Он не сочиняет и не открывает — он собирает и делит. Восемнадцать пуран, известных нам, — результат этого деления, а не изначальный вид книги.
Повторение «из века в век», «в каждую двапару» задаёт ритм, в котором живёт предание: оно не даётся однажды, а восстанавливается всякий раз заново, когда становится не под силу.