ऋषयऊचुः
तस्मै समेत्य पूजा च यथावत्परतिपेदिरे । कुतस्त्वमागतः सूत कस्माद्देशादिहागतः
कारणं चागमे ब्रूहि वृंदारकसमुद्युते । पित्राहं तु समादिष्टो व्यासशिष्येण धीमता
शुश्रूषस्व मुनीन् गत्वा तत्ते पृच्छंति तद्वद । वदंतु भगवंतो मां कथयामि कथां तु याम्
पुराणं चेतिहासं वा धमनिथ पृथग्विधान् । तां गिरं मधुरां तस्य शुश्रुवु ऋषिसत्तमाः
tasmai sametya pūjā ca yathāvatparatipedire | kutastvamāgataḥ sūta kasmāddeśādihāgataḥ
kāraṇaṃ cāgame brūhi vṛṃdārakasamudyute | pitrāhaṃ tu samādiṣṭo vyāsaśiṣyeṇa dhīmatā
śuśrūṣasva munīn gatvā tatte pṛcchaṃti tadvada | vadaṃtu bhagavaṃto māṃ kathayāmi kathāṃ tu yām
purāṇaṃ cetihāsaṃ vā dhamanitha pṛthagvidhān | tāṃ giraṃ madhurāṃ tasya śuśruvu ṛṣisattamāḥ
Сойдясь, они оказали ему почитание, как подобает. Мудрецы спросили: «Откуда ты пришёл, о сута? Из какого края явился сюда? Скажи и причину прихода, о сияющий, как небожитель». Сута сказал: «Послан я отцом, мудрым учеником Вьясы: „Ступай, послужи мудрецам, и о чём они тебя спросят — то и скажи“. Так пусть же досточтимые скажут мне, какое сказание я расскажу: пурану, или былину, или уставы разного рода». И достойнейшие из мудрецов выслушали эту сладостную речь.
ff127938a439 · publicado 3 sept 2026, 4:13:25 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Вопрос «откуда ты?» в пуране никогда не праздный. Спрашивают не о дороге, а о преемстве: чей ты, от кого слышал, кем послан. Ответ суты именно таков — он называет отца и Вьясу, а не путь.
Дальше сказитель делает то, чего не делает ни один рассказчик, уверенный в себе: он предлагает слушателям выбрать. Пурана, итихаса или уставы — три разных предмета, и выбирает не тот, кто знает, а те, кто спрашивает. Знание здесь подаётся по нужде спрашивающего, а не по усмотрению говорящего.
Речь его названа сладостной прежде, чем сказано хоть слово по существу. Для этой книги это не украшение: пурану слушают долго, годами, и сладость речи — условие того, что её вообще дослушают.