«А он именно при отце делал будто бы неладно: когда тот, желая обучить его размерам, месяцы весны и лета учил с ним трёхстопную Савитри с возгласами и с Пранавою во главе, — он заставлял усвоить её в несвязном виде. Так, с сознанием, вошедшим в любовь к собственному сыну, наставляя его в ученических делах — чистоте, изучении, обетах, уставах, служении наставнику и огню, — хотя тот и не прилежал, с ложным упорством: «должно быть наученным», — сам, не достигнув желаемого, беспечный, был убран прямо в доме самим временем, которое не беспечно.