Indumatī
इत्येवं चिंतयित्वा तु वेश्या चेन्दुमती ततः ॥ वशिष्ठस्याश्रमं पुण्यं जगाम गजगामिनी
वशिष्ठमृषिमासीनं प्रणम्य विनयात्ततः ॥ कृताञ्जलिपुटा भूत्वा इदं वचनमब्रवीत्
- ॥ ॥ इन्दुमत्युवाच ॥ दशसूनासमश्चक्री दशचक्रिसमो ध्वजः ॥ दशध्वजसमा वेश्या दशवेश्यासमो नृपः
मया न दत्तं न हुतं नोपवासो व्रतं कृतम् ॥ भक्त्या न पूजितः शम्भुः श्रितो नैको धनी नरः
सांप्रतं वर्तमानाया व्रतं किंचिद्वदस्व मे ॥ येन दुःखांबुपापौघादुत्तरामि भवार्णवात्
ityevaṃ ciṃtayitvā tu veśyā cendumatī tataḥ || vaśiṣṭhasyāśramaṃ puṇyaṃ jagāma gajagāminī
vaśiṣṭhamṛṣimāsīnaṃ praṇamya vinayāttataḥ || kṛtāñjalipuṭā bhūtvā idaṃ vacanamabravīt
- || || indumatyuvāca || daśasūnāsamaścakrī daśacakrisamo dhvajaḥ || daśadhvajasamā veśyā daśaveśyāsamo nṛpaḥ
mayā na dattaṃ na hutaṃ nopavāso vrataṃ kṛtam || bhaktyā na pūjitaḥ śambhuḥ śrito naiko dhanī naraḥ
sāṃprataṃ vartamānāyā vrataṃ kiṃcidvadasva me || yena duḥkhāṃbupāpaughāduttarāmi bhavārṇavāt
«„Так подумав, блудница Индумати, идущая поступью слона, пошла в святую обитель Васиштхи. Поклонившись со смирением сидящему провидцу Васиштхе и сложив ладони, сказала она такое слово. Индумати сказала: „Маслобойня равна десяти бойням, кабак — десяти маслобойням, блудница равна десяти кабакам, а царь — десяти блудницам. Мною не дано, не возлито, не сотворено ни поста, ни обета; с преданностью не почтён Шамбху, и не к одному лишь богатому человеку я прибегала. Скажи же мне какой-нибудь обет — теперь, покуда я ещё жива, — которым я переправлюсь через море бытия, через поток горькой воды и греха““».
823bb2554273 · प्रकाशित 20 अग॰ 2026, 11:00:00 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Вашиштхасьяшрамам — «в обитель Васиштхи». Она идёт прямо к величайшему из провидцев и не ищет посредника. И он её принимает: в повести нет ни слова о том, чтобы её не пустили. Дверь к высшему учителю оказалась для неё открыта.
Гаджагамини — «идущая поступью слона». Даже на пути к отшельнику она описана как красавица. Книга не переодевает её в кающуюся. Она идёт к учителю тою же, какая есть, и книга её не переиначивает.
Даша-суна-самаш чакри — «маслобойня равна десяти бойням». Она сама произносит расхожую роспись нечистых промыслов. Первым в ней стоит маслобойня — за то, что давит живое семя. Свою участь она излагает чужими словами, а не своими.
Даша-дхваджа-сама вешья — «блудница равна десяти кабакам». Дойдя до себя, она себя не выгораживает. Ни жалобы на нужду, ни ссылки на обстоятельства. Она называет своё положение по общепринятой мерке и не спорит с ней.
Даша-вешья-само нрипах — «а царь — десяти блудницам». И тут же, последним словом той же росписи, оказывается, что царь вдесятеро хуже её. Она произносит это в лицо мудрецу, и мудрец не возражает. Расхожая мерка кончается тем, что властитель поставлен ниже презираемой, и книга это сохраняет.
Шрито найко дхани нарах — «не к одному лишь богатому я прибегала». О своём ремесле она говорит без иносказаний и без слёз. Перечень её упущений устроен одинаково: и не молилась, и жила так. Свою жизнь она перечисляет наравне с несделанными обрядами, не выделяя её в особую вину.