गायति चेदम्
कर्तास्य सर्गादिषु यो न बध्यते न हन्यते देह-गतो ऽपि दैहिकैः
द्रष्टुर् न दृग् यस्य गुणैर् विदूष्यते तस्मै नमो ऽसक्त-विविक्त-साक्षिणे
इदं हि योगेश्वर योग-नैपुणं हिरण्यगर्भो भगवाञ् जगाद यत्
यद् अन्त-काले त्वयि निर्गुणे मनो भक्त्या दधीतोज्झित-दुष्कलेवरः
gāyati cedam
kartāsya sargādiṣu yo na badhyate na hanyate deha-gato 'pi daihikaiḥ
draṣṭur na dṛg yasya guṇair vidūṣyate tasmai namo 'sakta-vivikta-sākṣiṇe
idaṃ hi yogeśvara yoga-naipuṇaṃ hiraṇyagarbho bhagavāñ jagāda yat
yad anta-kāle tvayi nirguṇe mano bhaktyā dadhītojjhita-duṣkalevaraḥ
«Кто творец при сотворении и прочем — и не связан; кто, войдя в тело, не гибнет от телесного; чей взор, когда Он взирает, не пятнается достоинствами, — тому поклон, непривязанному, отдельному свидетелю. Вот оно, о владыка йоги, то искусство йоги, о каком говорил досточтимый Хираньягарбха: чтобы в смертный час, оставив негодное тело, приложить ум с преданностью к Тебе, лишённому достоинств».
c53268abe133 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 17:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Три отрицания первого стиха идут по возрастающей: не связан делом, не гибнет с телом, не пачкается взглядом. Последнее самое тонкое — смотреть на нечистое и не запачкаться взглядом труднее, чем не умереть.
Вивикта-сакшине — «отдельному свидетелю». Вивикта — отделённое, уединённое; свидетель по самому положению не участник, и потому не связан ничем, о чём свидетельствует.
Йога-наипунам — «искусность йоги», её острие. Всё умение сведено к одному мгновению: чтобы в смертный час ум пошёл туда, куда приучен.
Уджджхита-душ-калеварах — «оставивший негодное тело». Калевара и есть скорее «труп», чем «тело»; слово выбрано так, чтобы расставание не выглядело утратой.