śrībādarāyaṇiruvāca
एवं ते भगवद्दूता यमदूताभिभाषितम्
उपधार्याथ तान् राजन् प्रत्याहुर्नयकोविदाः
अहो कष्टं धर्मदृशामधर्मः स्पृशते सभाम्
यत्रादण्ड्येष्वपापेषु दण्डो यैर्ध्रियते वृथा
प्रजानां पितरो ये च शास्तारः साधवः समाः
यदि स्यात् तेषु वैषम्यं कं यान्ति शरणं प्रजाः
evaṃ te bhagavaddūtā yamadūtābhibhāṣitam
upadhāryātha tān rājan pratyāhurnayakovidāḥ
aho kaṣṭaṃ dharmadṛśāmadharmaḥ spṛśate sabhām
yatrādaṇḍyeṣvapāpeṣu daṇḍo yairdhriyate vṛthā
prajānāṃ pitaro ye ca śāstāraḥ sādhavaḥ samāḥ
yadi syāt teṣu vaiṣamyaṃ kaṃ yānti śaraṇaṃ prajāḥ
«Так вестники Господа, обдумав сказанное вестниками Ямы, ответили им, царь, — искусные в рассуждении: „Увы, беда: беззаконие касается собрания тех, кто видит дхарму, — там, где ими налагается впустую наказание на ненаказуемых и безгрешных. Если у тех, кто отцы подданным, и наставники, и добрые, и ровные, будет неровность, — к кому же пойдут подданные за прибежищем?“»
e40ee74f4f20 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 20:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Ответ начинается не с довода, а с сожаления, и сожаление это о них же: беззаконие коснулось не Аджамилы, а собрания. Обвиняемым в этой речи оказывается суд.
Вайшамьям — «неровность». Слово из того же корня, что сама, «ровный», которым только что названы сами судьи. Упрёк не в жестокости и не в подкупе: в том, что мерка перестала быть одинаковой.
Кам янти шаранам праджах — «к кому пойдут подданные за прибежищем». Довод не о законе, а о доверии: если и у этих неровно, то больше некуда. Это и есть настоящее возражение.
Ная-ковидах — «искусные в рассуждении». Определение поставлено прежде первого слова их речи: спорить будут по правилам, и правил этих придерживаются обе стороны.