सो ऽहं व्यक्तं पतिष्यामि नरके भृशदारुणे
धर्मघ्नाः कामिनो यत्र विन्दन्ति यमयातनाः
किमिदं स्वप्न आहो स्वित् साक्षाद्दृष्टमिहाद्भुतम्
क्व याता अद्य ते ये मां व्यकर्षन् पाशपाणयः
अथ ते क्व गताः सिद्धाश्चत्वारश्चारुदर्शनाः
व्यामोचयन् नीयमानं बद्ध्वा पाशैरधो भुवः
so 'haṃ vyaktaṃ patiṣyāmi narake bhṛśadāruṇe
dharmaghnāḥ kāmino yatra vindanti yamayātanāḥ
kimidaṃ svapna āho svit sākṣāddṛṣṭamihādbhutam
kva yātā adya te ye māṃ vyakarṣan pāśapāṇayaḥ
atha te kva gatāḥ siddhāścatvāraścārudarśanāḥ
vyāmocayan nīyamānaṃ baddhvā pāśairadho bhuvaḥ
«„Я непременно упаду в престрашный ад, где губители дхармы и похотливые обретают муки Ямы. Что это — во сне или наяву увидел я здесь дивное? Куда ушли теперь те, кто с петлями в руках тащил меня? И куда ушли те четверо прекрасных на вид сиддхов, что освободили меня, увлекаемого связанным на петлях вниз, под землю?“»
1895b70ec3e6 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 20:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Первое, что он говорит после раскаяния, — не «я спасён», а вьяктам патишьями, «я непременно упаду». Спасённый не считает себя спасённым; и это единственное здоровое состояние того, кто разобрал свою жизнь.
Ким идам свапне ахо свит сакшат — «во сне или наяву?». Вопрос задан всерьёз: он не может отличить. И только что виденное названо адбхутам, «дивным», — словом, каким описывают чудо, а не спасение.
Счёт он ведёт точно: троих с петлями и четверых прекрасных. Числа не спутаны, хотя всё остальное спуталось.
Адхах бхувах — «вниз, под землю». Он помнит и направление, в котором его волокли. Из этой подробности видно, что видение было не смутным: помнит он всё, а понять не может.