युयुत्सतां कुत्रचिदाततायिनां जयः सदैकत्र न वै परात्मनाम्
विनैकमुत्पत्तिलयस्थितीश्वरं सर्वज्ञमाद्यं पुरुषं सनातनम्
लोकाः सपाला यस्येमे श्वसन्ति विवशा वशे
द्विजा इव शिचा बद्धाः स काल इह कारणम्
ओजः सहो बलं प्राणममृतं मृत्युमेव च
तमज्ञाय जनो हेतुमात्मानं मन्यते जडम्
yuyutsatāṃ kutracidātatāyināṃ jayaḥ sadaikatra na vai parātmanām
vinaikamutpattilayasthitīśvaraṃ sarvajñamādyaṃ puruṣaṃ sanātanam
lokāḥ sapālā yasyeme śvasanti vivaśā vaśe
dvijā iva śicā baddhāḥ sa kāla iha kāraṇam
ojaḥ saho balaṃ prāṇamamṛtaṃ mṛtyumeva ca
tamajñāya jano hetumātmānaṃ manyate jaḍam
«„У желающих биться, поднявших оружие, победа никогда не бывает всегда на одной стороне — ни у кого, кроме Одного, владыки возникновения, распада и стояния, всеведущего, изначального, вечного Мужа. Эти миры с их хранителями дышат в Его власти, не владея собою, — как птицы, связанные силком; Он — Время, и Он здесь причина. Он — сила, мощь, крепость, дыхание, бессмертие и сама смерть; не зная Его причиною, человек считает деятелем себя, косного“».
3f4140b8797e · опубликовано 14 авг. 2026 г., 20:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Наставление читает противник — тому, кто только что выронил оружие. И начинает не с утешения, а с правила: побеждать всегда не дано никому, потому что победа не принадлежит воюющим.
Шича баддхах двиджах ива — «как птицы, связанные силком». Силок не держит птицу на месте: она бьётся, летает, тянет — и всё в пределах верёвки. Слово вивашах ваше, «невольные во власти», поставлено рядом нарочно.
Амритам мритьюм эва ча — «бессмертие и сама смерть». Оба конца названы одним: то, чего боятся, и то, о чём мечтают, — из одних рук.
Атманам маньяте джадам — «считает себя, косного, [деятелем]». Обидное слово джада, «косный, неодушевлённый», приложено не к телу, а к тому, кто мнит себя действующим: живым он себя считает как раз тогда, когда он всего лишь вещь.