एककालं चरन् भैक्षं कुलानि द्वे च पञ्च च ॥
असंभवे वा भैक्षस्य चरन्न् अनशनान्य् अपि ॥
अल्पम् अल्पं यथाभोज्यं पूर्वलाभेन जातु चित् ॥
नित्यं नातिचरंल् लाभे अलाभे सप्त पूरयन् ॥
वास्यैकं तक्षतो बाहुं चन्दनेनैकम् उक्षतः ॥
नाकल्याणं न कल्याणं प्रध्यायन्न् उभयोस् तयोः ॥
न जिजीविषुवत् किं चिन् न मुमूर्षुवद् आचरन् ॥
मरणं जीवितं चैव नाभिनन्दन् न च द्विषन् ॥
ekakālaṃ caran bhaikṣaṃ kulāni dve ca pañca ca ||
asaṃbhave vā bhaikṣasya carann anaśanāny api ||
alpam alpaṃ yathābhojyaṃ pūrvalābhena jātu cit ||
nityaṃ nāticaraṃl lābhe alābhe sapta pūrayan ||
vāsyaikaṃ takṣato bāhuṃ candanenaikam ukṣataḥ ||
nākalyāṇaṃ na kalyāṇaṃ pradhyāyann ubhayos tayoḥ ||
na jijīviṣuvat kiṃ cin na mumūrṣuvad ācaran ||
maraṇaṃ jīvitaṃ caiva nābhinandan na ca dviṣan ||
«Прося подаяние единожды в день в двух-пяти домах, а при отсутствии его пребывая и в постах; понемногу, что съедобно, иногда довольствуясь прежде добытым, не жадничая при удаче, а при неудаче обходя до семи домов; к тому, кто тешет одну руку теслом, и к тому, кто умащает другую сандалом, не питая ни зла, ни добра; не поступая ни как желающий жить, ни как желающий умереть, ни смерть, ни жизнь не приветствуя и не ненавидя».
6c8c3866c5fc · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:30:27 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь идеал муни углубляется до совершенного равнодушия к телу и судьбе. Знаменательен образ: тот, кто одну руку рубит теслом, а другую умащает сандалом, для муни равны — ни ненависти к губящему, ни приязни к ласкающему. Здесь — вершина равностности (samatā): преодоление пар противоположностей, при котором ни боль, ни наслаждение, ни хвала, ни обида не колеблют дух. Знаменательно и равнодушие к жизни и смерти: «ни смерть, ни жизнь не приветствуя и не ненавидя» — освобождение от величайшего из страхов и величайшей из привязанностей. Это и есть свобода духа, к которой ведёт отрешённость. Такая невозмутимость драгоценна; но совершенно неколебимым делает душу не усилие воли, а вкус высшего блаженства в Господе, пред которым меркнут и боль, и наслаждение мира.