राजर्षिभिर् अदृश्यद्भिर् ऋषिभिश् च महासुरौ ॥
उभौ विनिश्चयं कृत्वा विकुर्वाते वधैषिणौ ॥
प्रभिन्नकरटौ मत्तौ भूत्वा कुञ्जररूपिणौ ॥
संलीनान् अपि दुर्गेषु निन्यतुर् यमसादनम् ॥
सिंहौ भूत्वा पुनर् व्याघ्रौ पुनश् चान्तर्हिताव् उभौ ॥
तैस् तैर् उपायैस् तौ क्रूराव् ऋषीन् दृष्ट्वा निजघ्नतुः ॥
rājarṣibhir adṛśyadbhir ṛṣibhiś ca mahāsurau ||
ubhau viniścayaṃ kṛtvā vikurvāte vadhaiṣiṇau ||
prabhinnakaraṭau mattau bhūtvā kuñjararūpiṇau ||
saṃlīnān api durgeṣu ninyatur yamasādanam ||
siṃhau bhūtvā punar vyāghrau punaś cāntarhitāv ubhau ||
tais tair upāyais tau krūrāv ṛṣīn dṛṣṭvā nijaghnatuḥ ||
«Когда царственные риши и прочие риши скрылись, два великих асура, приняв решение, преображались, жаждущие убийства: став бешеными слонами с разверстыми висками, даже укрывшихся в твердынях отправляли в обитель Ямы; становясь львами, опять тиграми, опять оба незримыми, теми и иными способами те жестокие братья, завидев риши, убивали их».
11d48a245431 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 18:01:16 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь зло, оборотничая, не оставляет праведным и убежища. Знаменательно, что братья, меняя облик, настигают укрывшихся: гонимая злоба изобретательна и неотступна. Здесь видна та истина, что насилие, упоённое безнаказанностью, доходит до изуверства. Так писание являет неистовство асуров; и кажется, будто праведности негде укрыться, — но суд их близок.