ततस् तान् अब्रवीद् राजन्न् अर्जुनः पाकशासनिः ॥
पार्थिवत्वं चिकीर्षामि धर्मराजस्य धीमतः ॥
न प्रवेक्ष्यामि वो देशं बाध्यत्वं यदि मानुषैः ॥
युधिष्ठिराय यत् किं चित् करवन् नः प्रदीयताम् ॥
ततो दिव्यानि वस्त्राणि दिव्यान्य् आभरणानि च ॥
मोकाजिनानि दिव्यानि तस्मै ते प्रददुः करम् ॥
tatas tān abravīd rājann arjunaḥ pākaśāsaniḥ ||
pārthivatvaṃ cikīrṣāmi dharmarājasya dhīmataḥ ||
na pravekṣyāmi vo deśaṃ bādhyatvaṃ yadi mānuṣaiḥ ||
yudhiṣṭhirāya yat kiṃ cit karavan naḥ pradīyatām ||
tato divyāni vastrāṇi divyāny ābharaṇāni ca ||
mokājināni divyāni tasmai te pradaduḥ karam ||
Тогда им сказал, о царь, Арджуна, сын Пакашасаны: «Я желаю вселенского царства для премудрого Дхармараджи; не войду в вашу землю, если она неподвластна людям; пусть лишь будет дано Юдхиштхире нечто как дань от вас». Тогда дивные одежды, дивные украшения и дивные шкуры дали они ему как дань.
ddeac0316c51 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:28:50 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Арджуна являет совершенство меры: услышав, что земля неподвластна смертным, он не упорствует, но отступает — «не войду». Знаменательно, что цель его и здесь не своя слава, а царство Юдхиштхиры; и ради неё ему довольно знака почёта — дани, а не покорения. Так являет себя завоеватель, свободный от алчности: он берёт ровно столько, сколько служит делу, и не посягает на заповедное. Стих учит, что подлинная сила знает удержу, а истинное послушание дхарме умеет отступить там, где настаивать было бы дерзостью.