आसनानि महार्हाणि यानानि शयनानि च ॥
मणिकाञ्चनचित्राणि गजदन्तमयानि च ॥
रथांश् च विविधाकाराञ् जातरूपपरिष्कृतान् ॥
हयैर् विनीतैः संपन्नान् वैयाघ्रपरिवारणान् ॥
विचित्रांश् च परिस्तोमान् रत्नानि च सहस्रशः ॥
नाराचान् अर्धनाराचाञ् शस्त्राणि विविधानि च ॥
एतद् दत्त्वा महद् द्रव्यं पूर्वदेशाधिपो नृपः ॥
प्रविष्टो यज्ञसदनं पाण्डवस्य महात्मनः ॥
āsanāni mahārhāṇi yānāni śayanāni ca ||
maṇikāñcanacitrāṇi gajadantamayāni ca ||
rathāṃś ca vividhākārāñ jātarūpapariṣkṛtān ||
hayair vinītaiḥ saṃpannān vaiyāghraparivāraṇān ||
vicitrāṃś ca paristomān ratnāni ca sahasraśaḥ ||
nārācān ardhanārācāñ śastrāṇi vividhāni ca ||
etad dattvā mahad dravyaṃ pūrvadeśādhipo nṛpaḥ ||
praviṣṭo yajñasadanaṃ pāṇḍavasya mahātmanaḥ ||
«Драгоценные сиденья, повозки и ложа, расписанные самоцветами и золотом и из слоновой кости; колесницы разного вида, отделанные золотом, снабжённые выезженными конями, покрытые тигровыми [шкурами]; пёстрые попоны, и драгоценности тысячами, нарачи и ардха-нарачи [стрелы], и разные оружия, — поднеся это великое богатство, владыка восточной страны [Бхагадатта] вошёл в жертвенный чертог великого духом Пандавы».
b65859ecaf30 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:49:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Каталог завершается тем, что даритель «вошёл в жертвенный чертог»: дары были лишь преддверием к участию в священном. Знаменательно, что вся эта груда сокровищ есть не самоцель, а приношение к жертве — путь, которым входят в общение со святым. Стих учит, что богатство обретает смысл, лишь приведённое к алтарю: золото и кони, сложенные пред жертвою, перестают быть тщетою и делаются служением. Но Дурьодхана, перечислив всё до последней стрелы, так и не вошёл духом в этот чертог — он остался у груды даров, не достигнув их цели. Завистник считает приношения и не разумеет, ради Кого они принесены; он у врат богатства, но вне святыни.