चतुर्विधा भिक्षवस् ते कुटीचरकृतोदकः ॥
हंसः परमहंसश् च यो यः पश्चात् स उत्तमः ॥
अतः परतरं नास्ति नाधरं न तिरो ऽग्रतः ॥
अदुःखम् असुखं सौम्यम् अजरामरम् अव्ययम् ॥
उमोवाच
गार्हस्थ्यो मोक्षधर्मश् च सज्जनाचरितस् त्वया ॥
भाषितो मर्त्यलोकस्य मार्गः श्रेयस्करो महान् ॥
caturvidhā bhikṣavas te kuṭīcarakṛtodakaḥ ||
haṃsaḥ paramahaṃsaś ca yo yaḥ paścāt sa uttamaḥ ||
ataḥ parataraṃ nāsti nādharaṃ na tiro 'grataḥ ||
aduḥkham asukhaṃ saumyam ajarāmaram avyayam ||
umovāca
gārhasthyo mokṣadharmaś ca sajjanācaritas tvayā ||
bhāṣito martyalokasya mārgaḥ śreyaskaro mahān ||
Махешвара сказал: «Четырёхвидны нищенствующие те: кутичара, критодака, хамса и парамахамса; кто каждый последующий, тот выше. Выше этого нет, ни ниже, ни сбоку, ни впереди, — беспечальное, безрадостное, благое, нестареющее, бессмертное, неизменное». Ума сказала: «Домохозяина и мокши дхарма, добрыми творимая, тобою поведана смертного мира путь благотворный великий».
da44c88f7022 · опубликовано 22 июн. 2026 г., 05:40:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Махешвара являет ступени отречения: четыре разряда странников — кутичара, критодака, хамса и парамахамса, — и «каждый последующий выше предыдущего». А над высшим из них — то, «выше чего нет ничего, ни ниже, ни в стороне»: состояние «беспечальное и безрадостное (превыше услад и скорбей), благое, нестареющее, бессмертное, неизменное». Знаменательно это описание цели апофатически: высшее не есть ни радость, ни горе мира, но вечный, неизменный покой — сам Брахман. И Ума с благодарностью признаёт поведанные пути домохозяина и освобождения «великим благотворным путём смертного мира». В свете преданности здесь явлен венец восхождения: отречение, восходя ступень за ступенью к парамахамсе, увенчивается нетленным, бессмертным состоянием за пределами двойственности — вечной обителью духа в Боге.