गङ्गायां ककुचङ्गमुक् श्रुतिमदाज् जाग्रद्गतं मां प्रति श्रीवृन्दाविपिने त्रयीम् अपि परां स्वप्नाद् अवस्थं पुनः । यः श्रीमान् मधुमर्दनः सुभगता सद्रूपता विश्रुतः संज्ञावान् लघुवंशशंसकतया वन्दे च वन्दे च तम् ॥
gaṅgāyāṃ kakucaṅgamuk śruti-madāj jāgrad-gataṃ māṃ prati śrī-vṛndā-vipine trayīm api parāṃ svapnād avasthaṃ punaḥ | yaḥ śrīmān madhumardanaḥ subhagatā sad-rūpatā viśrutaḥ saṃjñāvān laghu-vaṃśa-śaṃsakatayā vande ca vande ca tam ||
Того, кто на Ганге явился мне, бодрствовавшему во хмелю учёности, а потом в лесу Шри Вринды — выше всех трёх Вед, как бы во сне; того славного сокрушителя Мадху, прославленного красотою и истинным обликом, чьё имя идёт от малой флейты, — его я чту и чту.
000000000000 · опубликовано 1 янв. 1970 г., 00:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Стих звучит как воспоминание о собственной жизни: учёность на берегу Ганги и Вриндаван после неё. Одно слово в рукописи испорчено, и оно оставлено непереведённым.