अथ मध्यलक्ष्यलक्षणं प्रातश्चित्रादिवर्णाखण्डसूर्यचक्रवत् वह्निज्वालावलीवत् तद्विहीनान्तरिक्षवत् पश्यति । तदाकाराकारितया अवतिष्ठति । तद्भूयोदर्शनेन गुणरहिताकाशं भवति । विस्फुरत्तारकाकारदीप्यमानगाढतमोपमं परमाकाशं भवति । कालानलसमद्योतमानं महाकाशं भवति । सर्वोत्कृष्टपरमद्युतिप्रद्योतमानं तत्त्वाकाशं भवति । कोटिसूर्यप्रकाशवैभवसङ्काशं सूर्याकशं भवति । एवं बाह्याभ्यन्तरस्थव्योमपञ्चकं तारकलक्ष्यं । तद्दर्शी विमुक्तफलस्तादृग्व्योमसमानो भवति । तस्मात्तारक एव लक्ष्यममनस्कफलप्रदं भवति
atha madhyalakṣyalakṣaṇaṃ prātaścitrādivarṇākhaṇḍasūryacakravat vahnijvālāvalīvat tadvihīnāntarikṣavat paśyati | tadākārākāritayā avatiṣṭhati | tadbhūyodarśanena guṇarahitākāśaṃ bhavati | visphurattārakākāradīpyamānagāḍhatamopamaṃ paramākāśaṃ bhavati | kālānalasamadyotamānaṃ mahākāśaṃ bhavati | sarvotkṛṣṭaparamadyutipradyotamānaṃ tattvākāśaṃ bhavati | koṭisūryaprakāśavaibhavasaṅkāśaṃ sūryākaśaṃ bhavati | evaṃ bāhyābhyantarasthavyomapañcakaṃ tārakalakṣyaṃ | taddarśī vimuktaphalastādṛgvyomasamāno bhavati | tasmāttāraka eva lakṣyamamanaskaphalapradaṃ bhavati
«Теперь признак срединной мишени. Поутру он видит [нечто] подобное цельному солнечному кругу разных цветов, подобное череде языков пламени, подобное небу, их лишённому; и пребывает, приняв тот же облик. От многократного их видения бывает пространство, лишённое качеств; сверкающее, подобное звезде, светящееся, как густая тьма, — высшее пространство; сияющее, как огонь конца времён, — великое пространство; сияющее наивысшим светом — пространство сути; блистающее, как мириад солнц, — пространство солнца. Такова пятерица пространств, внешних и внутренних, — мишень тараки. Видящий их обретает плод освобождения и делается подобен тому пространству. Потому именно тарака есть мишень, приносящая плод безмыслия».
161aacadf1ce · опубликовано 2 авг. 2026 г., 15:44:11 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Третья мишень — ***мадхья-лакшья***, «**срединная**», и с нею даётся счёт **пяти пространств**.
Перечислим их, потому что этот счёт встретится и в других книгах.
***Гуна-рахита-акаша*** — «пространство **без качеств**».
***Парама-акаша*** — «**высшее**», светящееся, «как густая тьма».
***Маха-акаша*** — «**великое**», как огонь конца времён.
***Таттва-акаша*** — «пространство **сути**».
***Сурья-акаша*** — «пространство **солнца**», как мириад солнц.
Отметим странность второго: «светящееся, **как густая тьма**».
Вдумайтесь в этот оборот, он не описка.
Есть свет, который глазу неотличим от темноты, — потому что глаз для него не сделан.
Мы говорили о том же в Маханараяне (1.11): «облик Его **не стои́т перед взором**», — отрицается не облик, а видимость его здешним глазом.
Отметим и слово, которым книга кончает раздел: ***аманаска***, «**безмыслие**».
Это её собственное имя для второй половины пути; в следующем разделе она разделит тараку надвое, и вторая половина будет названа так.
Замечу, что мы понимаем ***аманаску*** не как отупение, а как **прекращение перебора**.
Ум устроен так, что перебирает: одно, другое, третье.
Безмыслие — не пустая голова, а **остановка на одном**; и потому в наших книгах его достигают не усилием, а тем, что дают уму **предмет, от которого он не хочет отойти**.