Śrī-Varāha
सर्वेषामेव दानानामन्नदानं विशिष्यते ॥ अन्नाद्भवंति भूतानि अन्नेनैव च वर्द्धते
तस्मात्सर्वप्रयत्नेन अन्नदानं ददस्व भोः ॥ वसिष्ठस्य वचः श्रुत्वा स राजा न तथाकरोत्
रत्नवस्त्रमलंकारान् श्रीमन्ति नगराणि च ॥ यत्किञ्चित्कोशजातं स द्विजानाहूय तद्ददौ
प्रदत्तं ब्राह्मणस्याथ कुंजरानजिनानि च ॥ स कदाचिन्नृपः पृथ्वीं जित्वा परमधर्मवित्
पुरोहितमुवाचेदं वसिष्ठं जपतां वरम् ॥ भगवन्नश्वमेधानां सहस्रं कर्तुमुत्सहे
सुवर्णरौप्यताम्राणि यागं कृत्वा द्विजातिषु ॥ दत्तानि तेन राज्ञा वै नान्नं दत्तं तथा जलम्
sarveṣāmeva dānānāmannadānaṃ viśiṣyate || annādbhavaṃti bhūtāni annenaiva ca varddhate
tasmātsarvaprayatnena annadānaṃ dadasva bhoḥ || vasiṣṭhasya vacaḥ śrutvā sa rājā na tathākarot
ratnavastramalaṃkārān śrīmanti nagarāṇi ca || yatkiñcitkośajātaṃ sa dvijānāhūya taddadau
pradattaṃ brāhmaṇasyātha kuṃjarānajināni ca || sa kadācinnṛpaḥ pṛthvīṃ jitvā paramadharmavit
purohitamuvācedaṃ vasiṣṭhaṃ japatāṃ varam || bhagavannaśvamedhānāṃ sahasraṃ kartumutsahe
suvarṇaraupyatāmrāṇi yāgaṃ kṛtvā dvijātiṣu || dattāni tena rājñā vai nānnaṃ dattaṃ tathā jalam
«„У всех даров дар пищи превосходит: от пищи бывают существа и пищею же возрастают. Потому всяким усердием давай дар пищи“. Услышав слово Васиштхи, тот царь не сделал так. Самоцветы, одежды, украшения, прекрасные города и что ни есть рождённого из казны — он, призвав дваждырождённых, то дал. Дано было брахману затем и слонов, и шкуры. Однажды тот царь, покорив землю, высший знаток дхармы, сказал это пурохите Васиштхе, лучшему из читающих: „О Владыка, дерзаю совершить тысячу ашвамедх“. Золото, серебро, медь, совершив жертву, были даны тем царём среди дваждырождённых; не была дана пища, так же и вода».
3ce751959c83 · опубликовано 4 сент. 2026 г., 04:11:36 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Довод наставника прост и телесен: от пищи бывают существа и пищею растут. Дар, который поддерживает саму жизнь, поставлен выше всех прочих.
Царь выслушал и не послушал. Отказа не было — было исполнение всего, кроме сказанного; так чаще всего и обходят совет.
И размах его только рос: города, слоны, тысяча ашвамедх. Не скупость помешала ему подать еду, а величие замысла.