ततस् तत् परमं ब्रह्म परमात्मा जगन्मयः सर्वगः सर्वभूतेशः सर्वात्मा परमेश्वरः ।
प्रधानं पुरुषं चापि प्रविश्यात्मेच्छया हरिः क्षोभयाम् आस संप्राप्ते सर्गकाले व्ययाव्ययौ ।
यथा संनिधिमात्रेण गन्धः क्षोभाय जायते मनसो नोपकर्तृत्वात् तथासौ परमेश्वरः ।
tatas tat paramaṃ brahma paramātmā jaganmayaḥ sarvagaḥ sarvabhūteśaḥ sarvātmā parameśvaraḥ /
pradhānaṃ puruṣaṃ cāpi praviśyātmecchayā hariḥ kṣobhayām āsa saṃprāpte sargakāle vyayāvyayau /
yathā saṃnidhimātreṇa gandhaḥ kṣobhāya jāyate manaso nopakartṛtvāt tathāsau parameśvaraḥ /
Тогда тот высший Брахман, высшее Я, сущий миром, всепроникающий, владыка всех существ, душа всего, верховный владыка — Хари, войдя по своей воле в первооснову и в Мужа, привёл их в возмущение, когда настал час творения: и преходящее, и непреходящее. Как запах одною лишь своею близостью производит волнение ума — а не оттого, что он что-то делает, — так и этот верховный владыка.
99aba5cfbd43 · опубликовано 22 авг. 2026 г., 18:10:55 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Творение начинается, и вот как оно описано: Бог входит в природу и в Мужа и возмущает их. Равновесие качеств нарушается — и мир трогается с места.
Но сразу же дано сравнение, которое снимает грубость этого образа. Запах. Он не толкает и не тянет; он ничего не делает. Он просто есть поблизости — а ум уже взволновался: потянуло из кухни, и человек вспомнил, что голоден.
Вот так, говорит пурана, действует и Бог при творении: не работой, а присутствием. В стихе это сказано с точностью, ради которой стоит вчитаться: «а не оттого, что он что-то делает». Природа приходит в движение не потому, что её толкнули, а потому, что рядом оказался тот, кто есть.
Заметьте и слово «по своей воле». Никто его не понуждал — как и того ребёнка из стиха 18.