मरीचिमिश्रैर् मुनिभिर् यथोद्दिष्टम् अभूत् तथा आत्मन्य् अशेषदेवेशं स्थितं विष्णुम् अमन्यत ।
अनन्यचेतसस् तस्य ध्यायतो भगवान् हरिः सर्वभूतगतो विप्र सर्वभावगतो ऽभवत् ।
मनस्य् अवस्थिते तस्य विष्णौ मैत्रेय योगिनः न शशाक धरा भारम् उद्वोढुं भूतधारिणी ।
वामपादस्थिते तस्मिन् ननामार्धेन मेदिनी द्वितीयं च ननामार्धं क्षितेर् दक्षिणतः स्थिते ।
पादाङ्गुष्ठेन संपीड्य यदा स वसुधां स्थितः तदा सा वसुधा विप्र चचाल सह पर्वतैः ।
नद्यो नदाः समुद्राश् च संक्षोभं परमं ययुः तत्क्षोभाद् अमराः क्षोभं परं जग्मुर् महामुने ।
marīcimiśrair munibhir yathoddiṣṭam abhūt tathā ātmany aśeṣadeveśaṃ sthitaṃ viṣṇum amanyata /
ananyacetasas tasya dhyāyato bhagavān hariḥ sarvabhūtagato vipra sarvabhāvagato 'bhavat /
manasy avasthite tasya viṣṇau maitreya yoginaḥ na śaśāka dharā bhāram udvoḍhuṃ bhūtadhāriṇī /
vāmapādasthite tasmin nanāmārdhena medinī dvitīyaṃ ca nanāmārdhaṃ kṣiter dakṣiṇataḥ sthite /
pādāṅguṣṭhena saṃpīḍya yadā sa vasudhāṃ sthitaḥ tadā sā vasudhā vipra cacāla saha parvataiḥ /
nadyo nadāḥ samudrāś ca saṃkṣobhaṃ paramaṃ yayuḥ tatkṣobhād amarāḥ kṣobhaṃ paraṃ jagmur mahāmune /
И как было указано Маричи и прочими мудрецами, так он и созерцал в себе пребывающего Вишну, владыку всех богов. И у него, созерцавшего, не отвлекаясь мыслью, владыка Хари, пребывающий во всех существах, о брахман, вошёл во всё его существо. Когда же Вишну утвердился в уме этого йогина, о Майтрея, земля, носительница существ, не смогла снести его тяжести. Когда он стоял на левой ноге, земля осела наполовину; когда на правой — осела вторая её половина. А когда он, стоя, надавил на землю большим пальцем ноги, тогда земля затряслась вместе с горами, о брахман; реки, потоки и моря пришли в величайшее возмущение, а от их возмущения пришли в смятение и бессмертные.
d897864e13ba · опубликовано 21 авг. 2026 г., 23:16:41 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Начинается то, ради чего рассказана вся история, и первое, что здесь сказано, — очень точно: он созерцал Вишну в себе, и Вишну вошёл во всё его существо.
Движение обоюдное. Мальчик поместил его в свой ум; тот заполнил его целиком. Это не награда за усердие, а простое следствие: чем полнее впустишь, тем больше войдёт.
А дальше — образ, который нельзя забыть: земля не может его снести. Не оттого, что мальчик потяжелел, а оттого, что он теперь несёт в себе того, кто держит землю. Носительница существ не выдерживает того, кто носит её самоё.
Описание нарастает ступенями: осела половина, осела вторая, затряслись горы, взбурлили моря, забеспокоились боги. Из тихого стояния ребёнка под деревом выходит землетрясение.
В этом и вся мысль: сосредоточенная мысль есть вес. Не образ и не чувство, а тяжесть, которая продавливает почву.