śrībādarāyaṇiruvāca
इन्द्रस्त्रिभुवनैश्वर्य मदोल्लङ्घितसत्पथः
मरुद्भिर्वसुभी रुद्रैरादित्यैरृभुभिर्नृप
विश्वेदेवैश्च साध्यैश्च नासत्याभ्यां परिश्रितः
सिद्धचारणगन्धर्वैर्मुनिभिर्ब्रह्मवादिभिः
विद्याधराप्सरोभिश्च किन्नरैः पतगोरगैः
निषेव्यमाणो मघवान् स्तूयमानश्च भारत
उपगीयमानो ललितमास्थानाध्यासनाश्रितः
पाण्डुरेणातपत्रेण चन्द्रमण्डलचारुणा
युक्तश्चान्यैः पारमेष्ठ्यैश्चामरव्यजनादिभिः
विराजमानः पौलम्या सहार्धासनया भृशम्
indrastribhuvanaiśvarya madollaṅghitasatpathaḥ
marudbhirvasubhī rudrairādityairṛbhubhirnṛpa
viśvedevaiśca sādhyaiśca nāsatyābhyāṃ pariśritaḥ
siddhacāraṇagandharvairmunibhirbrahmavādibhiḥ
vidyādharāpsarobhiśca kinnaraiḥ patagoragaiḥ
niṣevyamāṇo maghavān stūyamānaśca bhārata
upagīyamāno lalitamāsthānādhyāsanāśritaḥ
pāṇḍureṇātapatreṇa candramaṇḍalacāruṇā
yuktaścānyaiḥ pārameṣṭhyaiścāmaravyajanādibhiḥ
virājamānaḥ paulamyā sahārdhāsanayā bhṛśam
«Индра, у которого от хмеля владычества над тремя мирами оставлена была добрая дорога, — окружённый Марутами, Васу, Рудрами, Адитьями, Рибху, Вишведевами, Садхьями и двумя Насатьями, сиддхами, чаранами, гандхарвами, мудрецами, знатоками Брахмана, видьядхарами, апсарами, киннарами, птицами и змеями, чтимый, восхваляемый и услаждаемый пением, воссев на престол собрания под белым зонтом, прекрасным, как круг луны, с прочими принадлежностями верховной власти — опахалами из ячьих хвостов и прочим, — весьма блистал рядом с Пауломи, делившей с ним половину сиденья».
5adcc22aba51 · 发布于 2026年8月14日 18:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Пять стихов уходят на одну картину, и ни в одном из них Индра ничего не делает: он сидит, а действия все чужие — окружают, чтут, восхваляют, поют. Величие описано страдательными причастиями.
Мада-уллангхита-сат-патхах — «у кого хмелем переступлена добрая дорога». Приговор вынесен в первом же слове о нём, прежде всякого поступка; дальше остаётся только увидеть, как это выглядит.
Ардха-асаная — «делящей половину сиденья». Подробность как будто уютная, а в ней и корень дела: место, на котором сидят вдвоём, встать не позволяет.
Перечень присутствующих доведён до змей и птиц — все, кто есть, при нём. Через два стиха окажется, что этого-то и довольно, чтобы не заметить одного вошедшего.