अश्राद्धेयानि धान्यानि कोद्रवाः पुलकास् तथा ॥
हिङ्गु द्रव्येषु शाकेषु पलाण्डुं लशुनं तथा ॥
पलाण्डुः सौभञ्जनकस् तथा गृञ्जनकादयः ॥
कूष्माण्डजात्यलाबुं च कृष्णं लवणम् एव च ॥
ग्राम्यं वाराहमांसं च यच् चैवाप्रोक्षितं भवेत् ॥
कृष्णाजाजी विडश् चैव शीतपाकी तथैव च ॥
अङ्कुराद्यास् तथा वर्ज्या इह शृङ्गाटकानि च ॥
वर्जयेल् लवणं सर्वं तथा जम्बूफलानि च ॥
अवक्षुतावरुदितं तथा श्राद्धेषु वर्जयेत् ॥
निवापे हव्यकव्ये वा गर्हितं च श्वदर्शनम् ॥
पितरश् चैव देवाश् च नाभिनन्दन्ति तद् धविः ॥
aśrāddheyāni dhānyāni kodravāḥ pulakās tathā ||
hiṅgu dravyeṣu śākeṣu palāṇḍuṃ laśunaṃ tathā ||
palāṇḍuḥ saubhañjanakas tathā gṛñjanakādayaḥ ||
kūṣmāṇḍajātyalābuṃ ca kṛṣṇaṃ lavaṇam eva ca ||
grāmyaṃ vārāhamāṃsaṃ ca yac caivāprokṣitaṃ bhavet ||
kṛṣṇājājī viḍaś caiva śītapākī tathaiva ca ||
aṅkurādyās tathā varjyā iha śṛṅgāṭakāni ca ||
varjayel lavaṇaṃ sarvaṃ tathā jambūphalāni ca ||
avakṣutāvaruditaṃ tathā śrāddheṣu varjayet ||
nivāpe havyakavye vā garhitaṃ ca śvadarśanam ||
pitaraś caiva devāś ca nābhinandanti tad dhaviḥ ||
«Негодные для шраддхи зёрна — кодрава, пулака также; хингу средь веществ, средь зелени лук, чеснок также; лук, саубханджана, и гринджана и прочие, тыкву-породу, бутыль-тыкву, чёрную соль также; домашнего вепря мясо, и что неосвящённым было бы, чёрный тмин, вида-соль, шитапаки также; да избегает соли всякой и джамбу-плодов; чихнутое, оплаканное так в шраддхах да избегает. При приношении, на хавья-кавье, порицаемо и пса-виде́ние; предки и боги не приветствуют то приношение».
59e88bfdd535 · 发布于 2026年6月21日 02:30:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Роспись запретных снедей являет заботу о чистоте — телесной и душевной — поминального приношения. Отвергнуты резкие, возбуждающие овощи (лук, чеснок), «чёрная соль» и вовсе всякая соль, нечистое и неосвящённое мясо — всё, что мутит ясность и святость трапезы. Знаменательнее же запрет «оплаканного» (avarudita): над приношением не должно проливать слёз. Сколь ни горька утрата, самое поминовение да будет совершено не в исступлении скорби, а в светлой, собранной любви — ибо предки питаются не нашими рыданиями, а спокойным благоговением. Так обряд врачует и самого скорбящего, обращая его горе из бурного плача в умиротворённую память.